Опубликовано: Июль 29, 2011

Сила христианского учения

Отсутствие логики, над которым когда-то издевались древние римляне, оказалось не слабостью, а силой христианского учения. В последние века Римской империи, когда непрерывные восстания, войны, конфискации, казни, грабежи рождали чувство всеобщей безысходности, когда земля приходила в запустение, торговля обрывалась, города безлюдели, надежда на чудо оказывалась едва ли не последним прибежищем человека. Образ Христа, совмещающего несовместимое, сочетающего несочетаемое, одновременно и бога и человека, олицетворяющего и мир и меч, умершего и воскресшего, приносил впавшим в отчаяние надежду на спасение после смерти.

Подготовка к переселению в небесное царство, становясь целью земного существования, побуждала многих людей селиться в одиночестве в лесах и пустынях, проводить жизнь на площадках высоких столпов или в темноте наглухо замурованных, подобных могиле, келий. Античный идеал гармонического человека, победителя, героя, гражданина, вытеснялся идеалом изможденного, отвергнувшего все земное аскета. Тысячи людей вступали в монастыри, где, проводя дни и ночи в молитвах, довольствуясь единственной рясой из грубой ткани, никогда не надевая обуви, они черпали душевное спокойствие в сознании искупления грехов добровольными страданиями.

Монастыри, занимавшие часть территории Константинополя, были подобны крепостям. Каждый был окружен стенами, выложенными из ряда крупных плоских кирпичей - плинфы, перемежавшихся с широкими светло-розовыми полосами раствора. Хотя центром монастырей были церкви, византийцы не заботились об их внешнем облике: храмы Константинополя были зажаты жилыми постройками, хозяйственными дворами. С улицы часто были видны лишь купола, блестевшие поливной черепицей или позолоченной медью.

В отличие от античных архитекторов, придававших особое значение объему святилища, главное внимание константинопольских зодчих уделялось воплощению нерушимой гармонии религиозных, этических и эстетических начал в интерьере храма.

Вероятно, никто так часто, как константинопольские серебряники, не заимствовал мотивов с римских и греческих образцов, никто так не знал и не чувствовал пропорций человеческого тела. Однако их привлекало прежде всего лицо в качестве выразителя духовной жизни человека, в то время как его фигура, хотя и не утрачивала объема, как это происходило в мозаике, все же теряла в своей телесности.

В VII веке византийская церковь категорически запретила ваяние круглой скульптуры. Искусство, которое в античном мире считалось ведущим, в Византии приравнивалось к идолопоклонству. Тем не менее во дворах, примыкавших к церквам, на улицах и площадях оставалось немало античных рельефов и статуй из мрамора и бронзы. Правда, византийцы относились к ним подозрительно и крестились, проходя мимо статуй, однако не стесывали у них лиц, как это делали мусульмане, и не жгли мрамор на известь в печах, как западные католики.

Античные памятники воспринимались в Константинополе как выражение древности города и связи империи со славным древнеримским прошлым.

Окружавшие византийского мастера античные скульптуры могли бы служить ему примером, особенно если он трудился над рельефными изображениями, разрешенными духовенством. Однако о том, чтобы срисовывать античные подлинники, не могло быть и речи.

Человеческая фигура оставалась главным объектом и искусства резьбы по кости. Константинопольские резчики продавали на улице образки и трехстворчатые складни, перед которыми византийцы молились в дороге. Бойко шла в Константинополе торговля коробочками для драгоценностей - пиксидами. Пиксиды вырезались из слоновой кости и покрывались изображениями евангельских и библейских сцен, так как главной драгоценностью византийцы считали кусочки мощей святых, обладавшие - по их представлениям - таинственной силой.

Влияние на судьбу человека приписывалось также изображению святого, сопровождавшему византийца всегда и повсюду в виде всякого рода образков и складней. Для бедняков образки вырезались из дерева, для тех, кто зажиточней - из мягкого камня стеатита, для богачей - из твердых полудрагоценных пород сердолика, оникса, многослойного сардоникса,

порой из темно-фиолетового аметиста. Но кто бы ни изготовлял изображение, в каком бы материале ни работал ремесленник, кому ни предназначал он свой труд, поза святого, его атрибуты, наклон головы, поворот и жест отвечали канону, установленному церковью.



Раздел: Жизнь в веках



От: Noskov,  








Скрыть комментарии (0)


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Фото:
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:



« Вернуться

« Империя ромеевХристианские храмы »

Кубистическая композиция :: Суетин Николай
Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
Дом в Лиозно
Композиция
Камея Гонзага - гемма из трехслойного сардоникса

Чакская война: «Траншейная метла» в джунглях Парагвая



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне