Опубликовано: Июль 28, 2011

Идеи Винкельмана

В конце XVIII века английский посол в Константинополе лорд Эльджин, коллекционер, знаток античности, поклонник Винкельмана, выхлопотал у турецкого султана разрешение на право вывоза в Англию «старых мраморных плит» с Акрополя. Прикрываясь этим разрешением и пользуясь невежеством местного паши, лорд Эльджин выломал бесценные скульптуры фронтонов Парфенона, часть рельефов знаменитого фриза, а также одну из фигур портика кариатид Эрехтейона и вывез в Англию. Свои варварские действия он оправдывал высокой целью спасения памятников Акрополя, угрозу существования которым он видел в освободительной борьбе греков и возрастающем фанатизме турок. Поскольку лорд Эльджин считал Великобританию наследницей культурного прошлого, он счел вправе предложить скульптуры Фидия Британскому музею. Однако Британский музей приобрести мраморы решительно отказался.

Представлению о греческом искусстве, сложившемуся под влиянием идей Винкельмана и его последователей, статуи и рельефы Парфенона никак не соответствовали. Самому Винкельману не довелось увидеть Грецию. Он судил о древнегреческом искусстве только по поздним римским копиям, сделанным с греческих оригиналов (о чем в его время не было еще известно). В представлении Винкельмана и его ближайших последователей греческая классика была искусством предельно идеализированным, чуждым человеческих страстей. Когда внимание ученых обратилось к статуям Парфенона, они показались им варварски близкими к жизни и варварски чувственными. Доверчивость Афродиты, мягкость Дионы не укладывались в правила, которым, по представлениям классицизма, неуклонно следовало греческое искусство. В статуях со стертыми лицами знатоки античности не обнаруживали винкель-мановской «благородной простоты и спокойного величия», они вообще не признали статуи греческими.

Большинство специалистов Англии и Франции приписывали их позднему римскому времени. Дискуссия о скульптурах Парфенона длилась тринадцать лет, и только мнение итальянского скульптора Кановы, заявившего, что к Древнему Риму статуи Парфенона отношения не имеют, решило дело, ибо он считался непререкаемым авторитетом того времени. В 1816 году английский парламент постановил приобрести статуи для Британского музея.

Драматическая коллизия, сложившаяся вокруг скульптур Парфенона, показала, что представление об античности меняется под натиском романтизма. С развенчания культа «разумного и прекрасного», служившего краеугольным камнем эстетики Винкельмана, изменился взгляд на древнегреческое искусство, оно утеряло свое значение всеобщего образца. Романтики первыми указали на то, что, рассматривая Древнюю Грецию как норму, классицизм лишает себя возможности и права рассматривать ее как звено мировой истории. В трудах Винкельмана они открыли неразрешимое противоречие.

Греческая скульптура в качестве идеала «благородной простоты и спокойного величия» рисовалась Винкельману и его последователям беломраморной. Белизна свидетельствовала в их глазах о нравственной чистоте античных богов и самих греков. Она выражала отсутствие соприкосновения между искусством и пестрым житейским морем.

В 1820-х годах появились сведения о том, что в прошлом и греческие храмы и пластика были полихромными. Французская Академия художеств, считавшаяся цитаделью классицизма, продолжала настаивать на беломраморной античности. Крупнейший авторитет в области античного искусства секретарь Академии Катрмер де Канси выступил с яростным опровержением наличия следов раскраски, обнаруженных в 1820 году. Ожесточенная дискуссия, длившаяся девять лет, закончилась, однако, признанием этих открытий.

Если классицизм провозглашал единый закон прекрасного, действительный для всех времен и народов, то романтизм XIX века утверждал возможность различных форм художественного совершенства. Романтики считали, что в них каждый раз проявляются неповторимый дух народа и его идивидуальный исторический путь. В этом свете античное искусство стали считать достижением отдельных, особо одаренных личностей. Эти взгляды легли в основу капитального труда Генриха Брунна «История греческих художников», изданного в 1853- 1859 годах.

Если в основе концепции Винкельмана лежали идея единства человеческой природы и неизменность присущих человеку интересов, то Брунн уже исходил из представления об эволюции общества, меняющей природу человека и вместе с ней искусство.

Путем сравнения античных памятников между собой Брунн выделил общие признаки, свойственные историческому периоду, и попытался определить черты, присущие тому или иному мастеру, известному по античным источникам. Винкельман как истинный сын эпохи Просвещения был к мифологии совершенно равнодушен и не придавал ей сколько-нибудь серьезного значения. Брунн же мифологию рассматривал в романтическом аспекте, как воплощение неких сверхчувственных идей, лежащих в основе мироощущения эпохи. Само же искусство он, подобно Платону, понимал как наитие божественных сил.

На протяжении нескольких веков турецкого владычества греки боролись за свободу. Их борьба осложнялась распрями между самими греками и различием в интересах населения материковой Греции и островов Эгейского моря. В процессе становления национального самосознания великое прошлое греческой культуры играло объединяющую роль. После провозглашения независимости Греции в 1830 году символом ее национального возрождения стал афинский Акрополь.



Раздел: Жизнь в веках



От: Noskov,  








Скрыть комментарии (0)


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Фото:
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:



« Вернуться
« Эстетика - наука о прекрасном.Работы на Акрополе »

Кубистическая композиция :: Суетин Николай
Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
Крестьянка
Три женщины на дороге
Кровавое воскресенье

Орадур — память о жертвах Второй мировой



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне