Опубликовано: Апрель 3, 2011

Росписи Песседжика

В Прикопетдагской подгорной полосе известно уже много памятников джейтунской культуры. По геогра­фическому положению их можно разделить на три груп­пы: западную (между Кизыл-Арватом и Арчманом), центральную (между Арчманом и Гяурсом) и восточ­ную (между Гяурсом и селениями Меана и Чаача).

В западном районе открыты три памятника: Найза-депе (к северу от станции Бами-Гоч), поселение у колодца Бага (в 30 км к северо-западу от Кизыл-Арвата) и Бами (у железнодорожной станции того же назва­ния). Наибольшее количество памятников выявлено в центральном районе: Чопан-депе (в 7,5 км к востоку от Геок-Тепе), Тоголок-депе (в 4-5 км к северу от Чопа-на), Джейтун, Песседжик-деие (в 1,5 км к северо-за­паду от Тоголока), Новая Ниса (в 18 км к западу от; Ашхабада); кроме того, известны находки джейтунского времени у железнодорожной станции Келята, у колодцев Кепеле, Кантар, Ярты-Гумбез и др. К восточной группе относятся Чагыллы-депе, Монджуклы-депе и Гадыми-депе - все они расположены к югу от Теджена, в районе селений Меана и Чаача.

Первым среди джейтунских памятников открыто по­селение Келята (1931 г.). Затем, в 1935 г., A. A. Mapyщенко открыл Монджуклы-депе и нашел изделия джейтунского времени на Новой Нисе. В 1939 г. он обнару­жил Тоголок-депе, в 1951 г. - Бами, в 1952 г. - Чопан-депе. В 1961 г. было открыто Чагыллы-депе (А. Ф. Ганялиным), в 1967 г. - Песседжик-депе (В. Н. Пилипко и Г. Гамаюновой), в 1971 г. - Гадымн-депе (В. Т. Во­ловиком).

Кроме археологов Москвы и Ленинграда большую роль в изучении этих памятников сыграли археологи Туркменской ССР, и в частности Овлякули Бердыев, ко­торый внес значительный вклад в изучение культуры древних земледельцев Южного Туркменистана. Он при­нимал участие в раскопках Бами и Чагыллы, руководил работами на Чопане, Тоголоке и Песседжике. На пос­леднем О. Бердыев в 1968 г. открыл большое здание с настенными росписями.

Среди поселений джейтунской культуры есть доволь­но крупные, такие, как Чопан, Тоголок, Песседжик; есть и небольшие вроде Чагыллы, Бами, Монджуклы. По расчетам О. Бердыева, на Чопане жило около 200 чело­век, а на Чагыллы, Бами и Монджуклы - примерно по 70-90. Время, в течение которого существовали эти по­селения, различно, о чем свидетельствует далеко не оди­наковая мощность культурных слоев: в Чагыллы она достигает 6,5 м, в Чопане - 6 м, а в Тоголоке и Пессе­джике - лишь 3-3,5 м.

Поселения джейтунской культуры существовали в эпоху неолита, т. е. в ту эпоху, которая во многом ста­ла переломной для человечества. Именно «эта эпоха, - пишет В. М. Массон, - начавшись с хозяйственных из­менений, привела к кардинальным переменам в быту, идеологии и, в конечном счете, в общественном строе...». Что же это за «хозяйственные изменения», имевшие столь большие последствия в истории челове­чества?

Неолит - это время улучшения техники изготовле­ния каменных орудий. Характерные черты этой техни­ки- шлифовка и полировка изделий из камня, а также пиление и сверление камня, что позволяло придавать ему желаемую форму. Неолит - время перехода на подземную добычу камня, появление первых шахт на земном шаре, изобретение керамики, прядения, ткаче­ства. Но самое главное - переход от присваивающего хозяйства к производящему, от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству. Конец неолита и начало энеолита ознаменованы использованием металлов, прежде всего меди. Все эти качественные изменения в хозяйстве дали возможность ряду племен перейти к оседлому образу жизни, вызвали резкое увеличение численности населения в некоторых районах нашей планеты.

Эти коренные, качественные изменения в хозяйстве английский археолог Г. Чайлд назвал «неолитической революцией». Слово «революция», как известно, имеет несколько значений. Так же как принято говорить о революциях буржуазных, пролетарских, социалистиче­ских, говорят и о революциях промышленных, экономи­ческих, научно-технических, а в последнее время в оби­ход вошло и такое понятие, как «зеленая революция». Но в любом случае речь идет о качественных изменени­ях в социальном, экономическом развитии общества или в развитии науки.

Учитывая сказанное, можно принять и термин «неолитическая революция», под которой, но мнению В. М. Массона, «следует понимать коренные перемены в области экономики, выразившиеся в переходе к земледелию и скотоводству, как к основным способам производства при различной форме сочетаемости или обособленности данных видов хозяйства... Неолитическая революция - генеральный путь развития человечества к раннеклассовому обществу. По существу, стук мотыг первых земледельцев в горах Курдистана возве­щал закладку фундамента цивилизации...».

Такова эпоха, в которой существовала джейтунская культура. Ну а какова же абсолютная хронология этих поселений?

Для некоторых из них имеются радиоуглеродные датировки, полученные в радиоуглеродной лаборатории Ленинградского отделения Института археологии АН СССР и в лаборатории Центрального института древней истории и археологии Академии наук ГДР в Берлине. Оказалось, например, что абсолютный возраст нижних слоев Тоголок-депе - 5370 (+100) г. до н. э., а сред­них- 4940 г. до н. э.; возраст второго слоя Чагыллы-депе определен в 5050 (110) г. до н. э.. Учитывая, что Чагыллы - более поздняя фаза разви­тия джейтунской культуры, чем сам Джейтун, а также то, что нижние слои Тоголока соответствуют Джейтуну, можно сделать заключение, что сам Джейтун, а также Чопан, Тоголок и Песседжик существовали уже в середине VI тысячелетия до н. э.

Однако полагаться полностью на радиоуглеродные датировки не следует: они, случается, подводят архео­логов. Поэтому необходимо было перепроверить полу­ченные данные. Это можно сделать, сравнив находки с джентунских поселений с находками с древнеземледельческих поселений Ирана, Ирака, Турции, Иордании. Чтобы это сравнение стало убедительным, оказались не­обходимыми исследования, продолжавшиеся более 15 лет и потребовавшие от В. М. Массона огромного на­пряжения сил и поразительной целеустремленности. Ра­бота проводилась в поле и в кабинете, в библиотеках и в музеях. Эти исследования были бы невозможны без блестящего знания всей мировой литературы не только по археологии неолита, энеолита и бронзы, но и по мно­гим разделам этнографии, истории культуры, палеогео­графии. Многолетние изыскания были обобщены В. М. Массоном в монографиях «Джейтунская культу­ра», «Средняя Азия и Ближний Восток», «Поселение Джейтун». В этих работах среди многих других были решены и вопросы хронологии.

На основании большого фактического материала В. М. Массой установил бесспорные связи между ран­неземледельческими поселениями Южного Туркмениста­на, Ближнего Востока и Малой Азии. Аналогии в ма­териальной и духовной культуре между джейтунскими памятниками и такими, например, хорошо датирован­ными памятниками, как Тепе-Гуран и Сиалк I в Иране, Джармо и Хассуна в Ираке, Иерихон в Палестине, под­твердили вывод о том, что Джейтун действительно су­ществовал в VI тысячелетии до н. э. Однако, полагает В. М. Массон, нельзя исключить и возможность того, что поселение возникло еще раньше, в конце VII тыся­челетия до н. э. Дело в том, что уровень джейтунской культуры отражает достаточно развитые формы хозяйства, предполагающие предшествующую ей примитив­ную стадию развития. Но где проходили джейтунцы эту «примитивную стадию» - в подгорной полосе Копетдага там, откуда они в эту полосу пришли, - остается пока загадкой.

За более чем тысячелетнюю историю своего существования джейтунская культура не оставалась неизменной. Изучение поселений позволило выделить в их истории три периода (фазы), причем они характерны для джейтунской культуры в целом, но не для каждого поселения в отдельности. Дело в том, что одни поселенцы существовали только в одной фазе, другие - в двух одни из них существовали в первой и второй, другие во второй и третьей. Это распределение по фазам далеко не полное и не очень точное, так как не все поселения пройдены стратиграфическими шурфами до материка, значительные же раскопки проведены лишь на небольшом числе памятников. Но и проделанная работа позволяет с достаточной определенностью представит себе процесс развития джейтунских поселений, прогрев их материальной культуры.

Установлено, что в 1-й период существовали: Джейтун, Песседжик, Тоголок, Чопан; во 2-й - Бами, Найза Песседжик, Чопан, Тоголок, Новая Ниса, Келята, Каи-тар, Кепеле, Ярты-Гумбез, Чагыллы, Гадыми; в 3-й. Бами, Чагыллы, Монджуклы. Весьма вероятно, что и в Джейтуне жизнь прекратилась не в 1-й, а во 2-й фаза. За это говорит находка фрагментов керамики, характерной именно для средней фазы джейтунской культуры. Но решение этого вопроса затрудняется тем, что постройки последнего периода существования Джейтяна уничтожены развеванием. На Монджуклы же жизнь не закончилась в 3-й фазе, продолжаясь и в последующую, уже энеолитическую эпоху. Таким образом, этот памятник служит связующим звеном между джейтунской и анауской культурами. Из других достаточно изученных поселений можно назвать Тоголок и Песседжии, которые запустели где-то в середине 2-го периода, и Чяпан, на котором жизнь прекратилась в конце этой же фазы.

Освоение подгорной полосы началось с ее центральной части: ведь именно здесь найдены наиболее прежние поселения джейтунской культуры. Затем джейтунцы стали расселяться на запад, где они дошли до района современного Кизыл-Арпата, и на восток, где они добрались до района современных селений Меана Чаача.

Самым консервативным элементом джейтунской культуры оказалась архитектура. В течение всех трех периодов планировка жилых домов оставалась практически неизменной, так же как и планировка поселений. Только строительная техника сделала рывок: в 3-й пе­риод в Чагыллы появляется плоский прямоугольный кирпич, постепенно сменяющий глиняные «булки», до этого безраздельно господствовавшие и на Джейтуне, и на Чопане, и на Песседжике, и на других джейтунских поселениях.

Чем только не покрывали полы своих жилищ джей­тунцы! В самом Джейтуне их белили известкой; в Ча­гыллы (3-й период) они промазывались глиной; в Чо­пане (2-й период) в одних домах полы промазывались глиной, в других покрывались золой и утрамбовыва­лись. В Тоголоке (2-й период) обнаружен дом, в кото­ром пол выложен «булками», а сверху обмазан глиной. В Песседжике (2-й период) в одном доме пол покрыт алебастром (!), в другом - глиной толщиной 3-4 см. Довольно часто пол, видимо, устилали тростниковыми циновками, отпечатки которых найдены в Песседжике и Чопане.

На самом Джейтуне вращающихся дверей не было, в последующие же периоды существования джейтунской культуры они появляются. Об этом свидетельствуют ка­менные подпятники, найденные на Чопане, Чагыллы, Монджуклы.

Самым значительным событием в изучении джейтун­ской архитектуры было открытие О. Бердыевым боль­шого дома на Песседжик-депе. Площадь этого необыч­ного здания - 64 кв. м, стены его имеют двойную тол­щину (метр!); в доме есть массивный очаг (1,8x1,1 м), с обеих сторон которого вскрыты отгороженные участки площадью около 6 кв. м; перед очагом - отсеки, один из которых заполнен обожженными камнями, осколка­ми сосуда и костями животных.

На Чагыллы было также раскопано необычное зда­ние, хотя и меньшее по площади (28 кв. м), чем на Песседжике. Особенность дома в Чагыллы, привлекшая пристальное внимание археологов, заключается в том, что с обеих сторон к очагу пристроена суфа, свидетель­ствующая, скорее всего о культовом назначении дома. В течение всего времени существования джейтунской культуры керамика изготовлялась от руки. В 1-м пе­риоде на посуде преобладал светлый фон, во 2-м - и красный, и светло-коричневый. Во 2-м периоде на Чопан-депе появляются сосуды с новыми формами: крупные миски, банкообразные сосуды, горшки с выпуклыми боками; появляется и новый орнамент - силуэтные треугольники. В 3-м периоде археологи отмечают новый мотив в оформлении посуды (в виде лесенки), впоследствии широко распространенный на керамике анауской культуры. Некоторые различия между памят­никами можно отметить (во 2-м периоде) в количестве расписной керамики.

Наиболее заметен прогресс в орудиях труда. Преж­де всего, тут необходимо остановиться на серпах, вер­нее, на их вкладышах. По количеству они занимают первое (Чопан, Монджуклы) или второе (Гадыми) место. Но главное не в количестве, а в том, что само! лезвие серпа подвергается коренной реконструкции. В 1-й фазе режущая часть вкладышей серпов была ров­ной (как у ножа), но уже во 2-й появляются зубчатые (как у пилы) лезвия. Такие вкладыши найдены на Чопане, Тоголоке, Гадыми, Вами (2-я фаза), Монджукльц Чагыллы (3-я фаза).

Переход к вкладышам с зубчатым краем, как отме­чает Г. Ф. Коробкова, - это значительный шаг вперед - так как зубчатый край предохраняет лезвие от скольжения и тем самым повышает эффективность орудия. Чтобы установить, насколько такой серп производительнее, Г. Ф. Коробкова в 1974 г. провела в Молдавии трасологические эксперименты. Были изготовлены серпы разных типов, и ими сжата пшеница на площади 1505 кв. м., оказалось, что производительность серпа с гладким лезвием равна 0,5 кв. м/мин, а с зубчатым -1 0,9-1,1 кв. м/мин, а современный металлический серп дал 1,7 кв. м/мин. Как видите, технический прогресс - бесспорен!

Кроме изменения характера лезвия серпов джейтунцы применили и другие новшества: от просто палок-копалок перешли к палкам-копалкам с утяжелителями, И затем, уже при переходе к культуре Анау А. стали использовать мотыгу (Чакмаклы). Меняются и приемы обработки каменных изделий; в частности, камень начинают сверлить, что стало возможным в результате появления станковых сверл.

Что же касается соотношения типов орудий труда, то на Чопан-депе, например, во 2-м периоде уменьшается разнообразие форм скребков. Костяные скребки из лопаток животных встречаются теперь лишь единично; уменьшается количество геометрических микролитов; возрастает число скобелей, предназначенных для обра­ботки деревянных и костяных изделий; появляются игол­ки с ушком (это, видимо, связано с зарождением тка­чества); увеличивается количество зернотерок, ступок и пестиков.

Число изделий, связанных с переработкой зерна, особенно резко возрастает в 3-м периоде, что объясняет­ся непрерывно растущей ролью земледелия. На Чагыл­лы, например, количество этих предметов значительно увеличивается не только по сравнению с самим Джейтуном (1-й период), но и с Чопаном (2-й период). Зато геометрических микролитов на Чагыллы в 3 раза мень­ше, чем на Джейтуне. Для 3-го периода, особенно для Чагыллы, характерно обилие глиняных ядер биконической формы для пращи.

Любопытные изменения наблюдаются в использова­нии тех или иных материалов. Во 2-й фазе джейтун­ской культуры падает роль кремня и возрастает роль камня, в 3-й фазе резко поднимается значение кости. Количество каменных орудий, например, возросло с 2,5% на Джейтуне до 14% на Чагыллы. Орудия же из кости (от числа всех орудий труда) на Джейтуне со­ставляют около 4%, на Чопане - 18,25, а на Чагыл­лы - почти 25%.


Раздел: История и археология Южной Туркмении



От: Noskov,  








Скрыть комментарии (0)


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Фото:
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:



« Вернуться
« Фламберг — пламенеющий клинокПоражая на расстоянии (лучники и стрелы арбалета) »

Кубистическая композиция :: Суетин Николай
Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
Женская голова в профиль
Фигуры
Сомы-людоеды

Такая простая булава



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне