Опубликовано: Февраль 26, 2011

 

В мысли А. И. Шевченко верно то, что древние земледельцы «больше охотились на других животных», нежели на кабана, но почему? Это автор не объясняет!

Дело заключается, видимо, не в малочисленности каба­на, а в некоторых особенностях этого животного.

Прежде всего, кабана трудно убить, гораздо труднее, чем, скажем, джейрана или волка. Один из первых рус­ских биологов-охотоведов, автор классических книг «Рыбы России» и «Собаки», создатель, издатель и ре­дактор замечательного журнала «Природа и охота» Л. П. Сабанеев так писал о кабане: «Кабан очень кре­пок на рану, особенно осенью, когда у него под кожей образуется так называемый (у кавказцев) калкан, вро­де хряща, переходящего позднее в более или менее тол­стый (до двух вершков) слой жира. Калкан этот про­бивает не всякая пуля, и, кроме того, рана скоро затя­гивается и не дает много крови».

Но кабан не только «очень крепок на рану», он еще и опасен для охотника, особенно старый самец (секач). Раненный, кабан стремительно кидается на преследова­теля и своими острейшими клыками нередко запарывает собак, а то и охотников. Да что там собака или чело­век - секач, случается, выпускает кишки и у тигра!

Вот почему джейтунцам, как, впрочем, и другим древним земледельцам, будь то эпоха неолита, энеолита или бронзы, не было никакого смысла связываться со столь опасным животным. Зачем рисковать жизнью, охотясь на кабана, если можно без всякого риска до­быть джейрана?! Думается, именно этим объясняется и малое число костей кабанов на поселениях, и то, что все найденные кости принадлежат молодым животным - их джейтунские стрелы, видимо, брали; секача же по­ложить таким оружием было совершенно невозможно.

Весьма характерно, что коренные жители Дальнего Востока ловили кабанов в ямы или добывали посредст­вом самострелов, которые настораживались на тропах. Даже такие типично охотничьи народы, как нанайцы (прежнее название - гольды) и орочи, по словам Н. М. Пржевальского, «найдя кабаний след, иногда да­же не решаются идти за одиноким самцом, но всегда предпочитают преследовать самок или молодых, кото­рых можно стрелять совершенно безопасно». Так же, вероятно, поступали и древние земледельцы Юж­ного Туркменистана, стреляя именно «самок или моло­дых».

Ну а как обстояло дело с хищными зверями? Тут cреди добычи на первом месте стоит волк: на Джейтуне найдены кости трех особей, на Елен-депе - одной, на Шор-депе - одной, на Алтыне - одной. Причем кости найденные на Елен-депе и Шор-депе, принадлежат, по определению Н. М. Ермоловой, крупным зверям. Можем предположить, что волки уже в те далекие от нас времена досаждали людям, нападая на домашний скот. Кроме волков древние земледельцы добывали лисиц мелких диких кошек; кости крупных кошек не найдены, как и кости гиен - характерных обитателей этого района.

Каким способом добывали джейтунцы минных зверей, мы не знаем, но скорее всего, как полагал В. М. Массой, с помощью различного рода ловушек Волков, впрочем, могли подстерегать и у трупов зарезанных ими домашних животных. Возможно, что дол» хищных зверей в общей добыче была гораздо большей, нежели, получается, по современным определениям А. И. Шевченко высказывает предположение, что джейтунцы вполне могли разделывать хищников на месте, J в поселение приносить только их шкуры. На поселения же находят кости только тех хищных зверей, которым были добыты где-то совсем рядом с домом. Так, пай денные кости волков принадлежат, возможно, тем зверям, которые были убиты во время нападения на домашних животных, находящихся на окраине поселения,

Заканчивая рассказ об охоте, необходимо вернуться к вопросу об оружии джейтунцев. Г. Ф. Коробкова пишет: «Охота велась пращой и, возможно, особым луком, имевшим вместо наконечников стрел обычные гялечки шаровидной формы».

Как уже говорилось, находясь в засаде, использовать пращу практически невозможно. Сомнительна и её убойная сила: мелкая джейтунская галька это не свинцовая пуля, скажем, знаменитых балкарских пращников, служивших в войсках Древнего Рима. Но даже самая мощная праща далеко уступала луку по убойной силе. Поэтому последний и играл такую роль в истории войн, будь то столкновения римлян с парфянами, англичан с французами, русских с монголами. Не случайной то, что именно с луком, а не с пращой охотились во всем мире на крупного и опасного зверя.

В Южной Америке для охоты на крупного зверя на открытых (подчеркиваем - именно на открытых) ме­стах применяли болу (болас) - метательное оружие, состоящее из ремня или связки ремней, к концам которых привязывались камни. Но какие камни? Это не те маленькие шарики для пращи, которые найдены на джейтунских поселениях, а тяжелые камни размером с апельсин. Словом, с пращой можно было, конечно, охо­титься на мелких зверей или на птиц, но вряд ли она применялась для охоты на кабанов или куланов.

Что же касается стрел с шаровидной галькой в ро­ли наконечника, то убойная сила такого оружия доста­точна для добычи средних по размеру птиц и мелких зверьков, но явно недостаточна для того, чтобы уложить кулана, волка или кабана.

Стрелы с тупыми наконечниками разного типа из­вестны и в Старом и в Новом Свете. Так, на Руси в древности для охоты на мелкого пушного зверя приме­нялись стрелы с тупым костяным или деревянным на­конечником: они убивали зверьков, не портя их шкурок. Стрелы с тупым деревянным наконечником широко ис­пользовались индейцами Северной Америки. Замеча­тельный американский натуралист и писатель, большой златок жизни и быта индейцев, Э. Сетон-Томпсон в сво­ей книге «Рольф в лесах» рассказывает о том, как ин­деец Куонеб изготовлял лук и стрелы к нему: «Стрелы для птиц имели широкие круглые деревянные наконеч­ники. Они предназначались для перепелок, куропаток, кроликов и белок, а также употреблялись для наказа­ния чужих собак, когда они находились на таком рас­стоянии, что их нельзя было ударить палкой».

Между стрелами с тупым деревянным или костяным наконечником и стрелами с галькой принципиально­го различия нет. Поэтому можно с достаточной уве­ренностью утверждать, что для охоты на крупного зверя джейтунцы применяли стрелы с острым наконеч­ником.

Мы видим, что охота играла большую роль в жизни джейтунцев. Если считать козлов и баранов за диких Животных, то она давала джейтунцам более 70% мяса; если же этих животных считать домашними, то и в та­ком случае на охоту придется не менее 25% мяса, по­требляемого жителями Джейтуна. Но не менее важно для них было получить и шкуры. Ведь именно шкуры, в первую очередь, служили одеждой, а потом уж ткани. (Лукреций Кар. О природе вещей, кн. V)

В Джейтуне шкуры шли и па изготовление одежды и на выделку различных мешочков и сумочек; на шкурах спали и ими же накрывались; шкурами могли занавешивать дверные проемы. Недаром орудия, связанные с обработкой шкур, занимают у джейтунцев второе место после вкладышей серпов. Обилие скребков разной формы отмечается, впрочем, только на ранних стадиях развития джейтунской культуры, затем их число начинает падать: развивается ткачество, и применение шкур для одежды резко сокращается.

Заканчивая рассказ о хозяйстве джейтунцев, приведем некоторые цифры, полученные советскими археологами в результате изучения экономики этого поселения.

в начало статьи  Общественная и хозяйственная жизнь джейтунцев 




« Предыдущая страница | Страница 3 из 4 | Следующая страница »


От: Noskov,  








Скрыть комментарии (0)

UP


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Фото:
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:



« Вернуться
« Рок московского гербаМосква мистическая »

Кубистическая композиция :: Суетин Николай
Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
Белое крещение
Супрематизм
Звёздный час поджигателей

Развалины Неаполя-Скифского - городская стена, ворота и башня



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне