Опубликовано: Февраль 5, 2011

Охотники Цжебела ( Джейтунская культура )

Раскопками последних десятилетий установлено, что в эпоху новокаменного века (неолита), в VI тысячеле­тии до н. э., в подгорной полосе Копетдага возникла культура древних земледельцев, существовавшая затем и в медно-каменном веке (энеолите), и в эпоху брон­зы - в течение примерно 5 тыс. лет! Назвали эту куль­туру джейтунской - по имени типичного, тщательно ис­следованного поселения Джейтун, расположенного не­далеко от Ашхабада. Так как памятники предыдущей эпохи - мезолита (среднекаменного века) - здесь не найдены, остается предполагать, что предки джейтунцев пришли откуда-то в эти места.

 

Средняя Азия и Иран в эпоху мезолита и неолита

 Средняя Азия и Иран в эпоху мезолита и неолита

Откуда же? И чем они занимались до того, как ста­ли здесь, между Копетдагом и Каракумами, создавать поселки, сеять ячмень и пшеницу, разводить овец и коз, поклоняться богине плодородия?

Как ни обидно, но ответов на эти вопросы нет, и мы поэтому не можем решить многие важные проблемы, например узнать истоки джейтунской культуры, выяс­нить некоторые аспекты происхождения культурных ра­стений и домашних животных. Но, не имея возможности получить, если можно так сказать, прямые ответы на интересующие нас вопросы, мы все же кое-что узнаем, познакомившись с жизнью тех племен, которые в мезо­лите (X-VII тысячелетия до н. э.) жили совсем неда­леко от джейтунцев - у берегов Каспийского моря.

О прикаспийском мезолите узнали сравнительно не­давно, и большая заслуга в его изучении принадлежит А. П. Окладникову. Этот энергичный археолог и неуто­мимый путешественник за многие годы своей деятель­ности провел полевые исследования на огромных про­странствах Сибири и Дальнего Востока, Средней Азии и Монголии. Он открыл удивительные наскальные изо­бражения на берегах Лены и Ангары, написал интерес­нейшие книги о своих путешествиях и исследованиях, был избран академиком и стал заслуженным деятелем науки трех республик - Российской, Якутской и Бурят­ской. Но все это было потом, а тогда, 25 октября 1947 г., когда А. П. Окладников подходил к пещере Джебел, расположенной в 3-4 км от станции Джебел Ашхабадской железной дороги, он был прежде всего и больше всего известен своим открытием остатков не­андертальца в пещере Тешик-Таш в Узбекистане (1938 г.).

А. П. Окладников принадлежит к тому типу архео­логов, которые непременно что-нибудь находят, где бы они ни появились (правда, можно сказать и иначе: они начинают раскопки только там, где можно что-либо най­ти). Так было и на этот раз: при первом же посещении пещеры Джебел Окладников установил, что в ней «имеются относительно мощные отложения, в которых находятся следы деятельности людей, пользовавшихся каменными орудиями...». И Окладников раскопал эту пещеру целиком, хотя и не во время первого посещения, а несколько позже, в 1949-1950 гг.

Раскопки показали, что в мезолите и неолите здесь жили охотники и рыболовы, причем ловили они не мор­скую, а речную рыбу. Значит, где-то неподалеку проте­кала река. Так как поблизости от Джебела имеется только одно сухое русло, то это упрощает наши поис­ки: речь может идти лишь об Узбое. В таком случае остается предположить, что в мезолите Узбой был дей­ствующим водотоком.

Напомним, что Узбой - это ныне сухое русло, по которому в прошлые эпохи Амударья неоднократно сбрасывала часть своих вод в Каспийское море. Если посмотреть на карту, то можно увидеть, что Узбой вы­текал из Сарыкамышской впадины (озера) и, обойдя с юга горы Большой Балхан, впадал в Каспий. Последний раз Узбой «работал» сравнительно недавно - в XV- XVI вв.; и сейчас в его долине можно видеть соленые и даже пресные озера, существующие за счет подземного питания.

Десять-двенадцать тысяч лет назад обитатели Дже­бела, подойдя к выходу из пещеры, видели перед собой не выжженную солнцем равнину с прорезающим ее су­хим руслом, а широкую, полноводную реку, берега ко­торой покрывали пойменные (тугайные) леса. Река изо­биловала рыбой, и джебельцы в большом количестве употребляли в пищу сазанов и осетров. Но обитатели пещеры питались не только рыбой - не меньшую роль в их рационе играло мясо.

Это закономерно: раз была вода, то были и копыт­ные, приходившие на водопой. И джебельцы в полной мере пользовались выгодами своего положения: судя по найденным костям, они добывали джейранов, кула­нов и диких быков; били (или каким-то способом лови­ли) птиц, преимущественно, видимо, водоплавающих; добывали также и пушных зверей - лисиц и каких-то диких кошек. Вид последних, впрочем, определить не удалось (из-за плохой сохранности костей) даже такому мастеру в этой области, как зоолог В. И. Цалкин, ко­торый много сделал для реконструкции животного мира Средней Азии в интересующее нас время.

Обилие диких копытных не должно нас удивлять: действующий Узбой - это не только вода, но и пастби­ща. Около самой воды тянулись тугайные леса, дальше от реки, там, где для деревьев уже не хватало влаги, шла полоса сухолюбивых кустарников, а еще дальше на­чиналась степь, постепенно переходившая в пустыню. Словом, в районе Узбоя в те далекие от нас времена можно было наблюдать ту же гамму растительных со­обществ, которую мы и сейчас видим, скажем, на бере­гах Сырдарьи.

Однако обилие пастбищ могло объясняться не толь­ко наличием в Узбое воды, но и несколько более про­хладным и влажным климатом того времени.

Сейчас местность вокруг Большого Балхана и по во­сточному побережью Каспия - типичная пустыня. А в X-VII тысячелетиях до н. э.? Тут мнения специалистов расходятся, хотя и не столь сильно, как кажется неко­торым из них.

Палеогеограф Г. Н. Лисицына, непременный участ­ник экспедиций, изучающих культуру древних земле­дельцев Южной Туркмении, работает над реконструкци­ей той природной среды, которая их окружала. Она счи­тает, что в мезолите климат Прикаспия в целом мало чем отличался от современного. Засушливый климат, близкий к существующему, полагает Г. Н. Лисицына, установился примерно 15 тыс. лет назад. В последую­щем если климатические колебания и происходили, то «были столь незначительными, что не находили своего отражения в растительном и животном мире». Она вполне обоснованно указывает на тот факт, что состав растительности не отличался от современного и на тер­ритории Туркмении обитали те же животные, что и в наши дни.

Другие авторы полагают, что колебания климата были более значительными. По их мнению, в эпоху па­леолита в ряде районов Средней Азии «установился от­носительно влажный климат»; в VI-III тысячелетиях до н. э. «отмечалось изменение климата в сторону боль­шей влажности» . Сторонники этой точки зрения вполне резонно указывают, что в то время в Каракумах и осо­бенно в Кызылкумах, прямо посреди нынешней пусты­ни, существовали обширные стойбища, которые начи­нают пустеть на рубеже   III-II тысячелетий до и. э.

Только в Кызылкумах в последние годы обследовано около тысячи (!) пунктов и стоянок эпохи неолита. По­селения эти существовали, несомненно, у постоянных источников воды или у непересыхающих пресных водое­мов. Уровень пресных вод был выше, а число озер боль­ше, многие ныне соленые озера (например, Лявлякан-ские) были в то время пресными.

Археолог А. В. Виноградов и географ Э. Д. М а медов полагают, что в VII-III тысячелетиях до н. э. пустыни, видимо, были сдвинуты на юг на 700-1000 км по срав­нению с их современными границами и значительную (если не большую) часть площади нынешних пустын­ных районов занимали в то время степи или сухие сте­пи. Осадков выпадало больше - не 75-150 мм в год, как, скажем, на большей части Туркмении в наше вре­мя, а 250-450 мм; средняя температура июля была на 8-9° ниже, чем теперь в южной части Кызылкумов6. К этому можно добавить, что в то же время увлажне­ние климата отмечается и в Сахаре, которая представ­ляла собой не пустыню, а саванну, кормившую много­численные стада антилоп, слонов и жираф.

Не будем дольше задерживаться на этой дискуссии, ибо ученые, придерживающиеся различных точек зре­ния, в сущности, не столько противоречат друг другу, сколько говорят на разных языках примерно одно и то же. Прежде всего, налицо некоторая нечеткость в тер­минологии, выражающаяся в том, что смешиваются та­кие понятия, как «смена климата» и «колебания клима­та». Когда речь идет о коренном изменении климата, о смене одного климата другим, предполагается пере­стройка всего ландшафта, коренное изменение почв, ра­стительности, животного мира. При колебаниях же кли­мата происходит лишь некоторое потепление или похо­лодание, иссушение или увлажнение, не вызывающее, од­нако, коренных изменений ландшафта. Видимо, для Южной Туркмении в интересующие нас эпохи были ха­рактерны не смены, а именно колебания климата.

Однако даже если полностью согласиться с Г. Н. Ли­сицыной, то из этого нельзя вывести заключение о не­правоте ее оппонентов. В самом деле, те «незначитель­ные» колебания климата, о которых она говорит, могли иметь (и наверняка имели) огромные последствия для человека. Было, скажем, чуть-чуть холоднее, немного бо­лее влажно... Следовательно, богаче были пастбища, больше было копытных... Ко всему этому следует доба­вить и то обстоятельство, что в мезолите не существо­вало еще скотоводства вообще и кочевого скотоводства в частности. А раз так, то не было, естественно, и страв­ливания скотом пастбищ, превращения закрепленных песков в движущиеся, перевеваемые. Таким образом, в мезолите и неолите при том же в принципе засушливом климате в Средней Азии могла быть обстановка, напо­минающая ту, о которой пишут А. В. Виноградов и Э. Д. Мамедов, даже при отсутствии коренных измене­ний климата.

Итак, примем за основу предположение, что природ­ная среда, окружавшая джебельцев, была более благо­приятна для человека, чем современная. Это настолько важное положение, что мы не раз еще будем вспоми­нать о нем, а сейчас  вернемся к обитателям  Джебела.

Каким способом ловили они рыбу, мы не знаем, но охотились, используя скорее всего лук и стрелы. Во всяком случае, А. П. Окладников нашел в пещере крем­невые наконечники стрел различных типов. Кроме охо­ты и рыболовства джебельцы занимались сбором дико­растущих съедобных растений, прежде всего зерен зла­ков, о чем свидетельствуют найденные обломки зерно­терок. А в неолите обитатели Джебела начали как буд­то бы заниматься и скотоводством. Об этом говорят находки костей овец и коз, которые, по определению В. И. Цалкина, с известной долей уверенности можно считать принадлежащими уже домашним животным.

Джебельцы обитали в пещерах вплоть до начала эпохи бронзы, т. е. в течение длительного времени (в неолите) сосуществовали с джейтунцами. Когда в пред­горьях Копетдага люди уже создали довольно высокую земледельческую культуру, построили поселки, научи­лись выделывать отличную посуду и покрывать стены святилищ фресками, обитатели Джебела обходились еще примитивной глиняной посудой, украшениями из мор­ских раковин и так и не смогли перейти к земледелию. Знали ли они о своих соседях-земледельцах? Какова бы­ла последующая судьба обитателей пещеры? Этого мы не знаем...

Другие памятники мезолита Прикаспия - грот Кай­лю (в 20 км от Красноводска), пещеры Дам-Дам-Чеш­ме около Небит-Дага, а также североиранские памят­ники Гари-Камарбанд и Хоту. Обитатели этих пещер, так же как и джебельцы, были охотниками и собирате­лями; как и последние, они со временем стали приру­чать овец и коз (жители Гари-Камарбанда одомашнили козу уже в VII тысячелетии до н. э.).

А дальше? Дальше начинаются логические умоза­ключения, догадки и предположения, нередко противо­речащие друг другу. И это понятно: не хватает мате­риала по такому важному вопросу, как происхождение джейтунцев и их связь с прикаспийскими племенами.

Но прежде - о схеме: она ясна, бесспорна и состоит в следующем: в XI-VII тысячелетиях до н. э. в ряде районов Ближнего Востока складываются условия для перехода племен охотников и собирателей к земледе­лию и скотоводству. Они приручили, а затем и одомаш­нили диких баранов, козлов, быков, кабанов. В своих странствиях эти племена то и дело попадали в места, богатые дикорастущими злаками, прежде всего ячменем и пшеницей. Дело началось, естественно, со сбора зерен этих злаков, а кончилось их возделыванием, чем мы и занимаемся до настоящего времени. В общем, как до­гадывался еще Лукреций Кар:

Первый посева пример и образчик прививки деревьев Был непосредственно дан природою, все создающей...

(Лукреций Кар. О природе вещей, кн. V)

Уже в конце VI - первой половине V тысячелетия до н. э. у прикаспийских племен появляются глиняная посуда и топоры из полированного камня - предметы материальной культуры, характерные для неолита, а также серпы с кремневыми вкладышами.

Постепенно от сбора зерен дикорастущих злаков лю­ди перешли к их возделыванию. Но это, естественно, было удобнее делать не на небольших, нередко трудно­доступных горных плато, а в предгорьях, где есть об­ширные участки ровной поверхности, почва плодородна, достаточно воды и много солнца. Уйти дальше от гор было нельзя - там начиналась пустыня. К тому же се­литься в предгорьях представлялось более выгодным, так как в горах был лес, который давал необходимый строительный материал.

Подводя итог своим многолетним исследованиям культуры древних земледельцев Южного Туркмениста­на, советский археолог В. М. Массой пишет, что в X- VII тысячелетиях до н. э. в целом ряде областей Перед­ней Азии благодаря накоплению производственного опы­та, высокой производительности орудий труда, общему культурному и хозяйственному развитию сложились предпосылки для перехода к новым видам хозяйства. «Вызревали условия для становления новой экономики, складывались реальные предпосылки для этого решаю­щего скачка в истории человечества. Отражением этих процессов явилось образование ряда раннеземледельче­ских культур, складывавшихся на основе местных куль­турных традиций и, как правило, независимым друг от друга путем» 1. Так человек от присвоения готовых про­дуктов - охоты, рыболовства и собирательства - пере­шел к производству продуктов, т. е. к земледелию и ско­товодству.

Такова схема. И какие бы новые детали мы ни узна­ли, как бы ни расцвечивалась ее живая ткань, основы схемы вряд ли будут существенно изменяться. Но когда мы от нее пытаемся перейти к конкретному вопросу - происхождению джейтунцев, то, как уже говорилось, сталкиваемся с недостатком фактического материала.

В самом деле, вот культура джебельских охотников и рыболовов, а вот земледельческая культура джейтун­цев. Есть ли между ними хоть что-то общее? Да, кое-что есть. Так, наблюдается несомненное сходство орудий, особенно изделий из кремня. Зато ничего (или почти ничего) общего нет между керамикой джебельцев и джейтунцев. С одной стороны, прослеживаются связи джейтунской культуры с мезолитическим комплексом Гари-Камарбанда, но, с другой - материала все же не­достаточно, чтобы прямо, непосредственно связать джейтунцев с прикаспийским мезолитом, генетически вывести их из него.

«В целом,- предполагает В. М. Массой,- кремне­вый инвентарь Джейтуна и Джебела производит впечат­ление двух ветвей одного общего корня». Может быть, действительно джейтунцы, так сказать, не дети прикас-пийцев, а их братья? То есть и джейтунцы, и известные нам племена прикаспийского мезолита произошли от кого-то третьего, кто нам еще неизвестен?

Пока ответа на этот вопрос еще нет, и мы можем утверждать лишь следующее: предки джейтунцев при­шли откуда-то с гор, вероятно, с юга, ибо они имели домашних животных и семена культурных растений, пригодных для возделывания. Пустыня" же никогда не была местом их первичной доместикации. Джейтунцы находились в каком-то родстве с мезолитическим насе­лением Прикаспия, но в каком - мы не знаем. Зато сравнительно легко можно ответить на другой вопрос - почему предки джейтунцев обосновались в предгорьях Копетдага.



Раздел: История и археология Южной Туркмении


От: Noskov,  








Скрыть комментарии (0)


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Фото:
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:



« Вернуться
« Анка-пулемётчица: Героиня поневолеСоветские комиксы. Смеются все! »

Кубистическая композиция :: Суетин Николай
Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
Сад
Внимательный рабочий. Набросок костюма к опере "Победа над солнцем" М. Матюшина
Чудо под Дюнкерком

Капитан Леклерк — Образ Джона Сильвера в романе Р.Л. Стивенсона «Остров сокровищ»



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне