Опубликовано: Сентябрь 1, 2010

   Итак, римляне успели многое, но не успели, точнее, даже не планировали построить городские укрепления. Это специально отмечено Тацитом (Ann., XIV, 31), который с болью и пафосом говорит о страшном разгроме колонии Боудиккой и замечает, что колония не была ограждена укреплениями «нашими полководцами, которые не провели ни ров, ни вал, не удалили женщин и детей, не приняли мер предосторожности, как будто находились среди мира». Может быть, дело именно в этих последних словах? Бездарное правление Нерона не вписывается в рамки традиционной римской политики, но если исходить из ее принципов, а Клавдий и, впоследствии, Агрикола действовали именно так, покровительствуя группе племенных вождей, то стены не будут нужны.

После подавления восстания Боудикки колонию отстроили в тех же размерах, изменились только некоторые улицы, выросли новые жилые дома, храм Клавдия стал больше. Камулодун становится центром романизации, центром культа императора, здесь появляются богатые дома с мозаичными полами, храмы, построенные в романо-британском стиле (при этом пять храмов было построено вне городской черты), здесь были и театр и амфитеатр и, предположительно, митреум19; но по-прежнему колония не имела оборонительных стен. И, наконец, только около 150—160 гг. строятся оборонительные стены из красного римского кирпича, которые окружают город площадью в 51 гектар20. Главные—западные—ворота, включающие в себя триумфальную арку, были очень похожи на ворота других колоний—Линда и Веруламия. Исследователи отмечают театрально-декоративный характер постройки, хотя стены и очень массивны21.

С точки зрения И. Ричмонда подобное строительство является только «моментом престижности»22. Конечно, это свидетельство процветания города, развитой торгово-ремесленной деятельности, того значения, которое придавало Камулодуну римская администрация провинции, но все же нельзя забывать, что и во второй половине II в. н. э. антиримские восстания в Британии были частым явлением

Итак, перед нами колония, основание и жизнедеятельность которой в I—II и в значительной степени в III в. должны бы- 80 ли, судя по всему, играть роль не военную, а исключительно гражданскую, быть центром распространения римской цивилизации. Конечно, наш вывод не согласуется с утверждением Тацита, который, говоря о цели создания колонии, дал исключительно четкую, лапидарную формулировку—«помощь против восставших» (Ann. XII, 32 ) 23. Но следует заметить, что автор пишет уже после страшного события—восстания Боудикки, отсюда эмоциональная приподнятость описания событий и заключений, отсюда и преувеличения (например, когда Тацит пишет о «сильном» отряде ветеранов в колонии (24), который, вероятно, не превышал 200 человек, иначе бы осажденные не ожидали с такой надеждой прихода такого же по численности отряда из IX Испанского легиона).

Анализ доступного нам эпиграфического материала подтверждает гражданский характер колонии. Только 13 надписей на камне (из 21 надписи колонии Камулодун) позволяют судить об этнической или социальной принадлежности обитателей колонии.

Сразу же следует оговориться, что, во-первых, нет возможности проследить изменения в составе населения, многие надписи просто нельзя датировать или их датировка весьма приблизительна. Во-вторых, не существует, как известно, определенных связей между этнической принадлежностью дедиканта с его именем (часто римско-италийским), а также между его религиозными верованиями и этническим происхождением.

В Камулодуне трижды встречаются надписи центурионов. Прежде всего, это уже упомянутый Марк Фавоний Фацилис (200), центурион XX легиона. Затем, безымянный центурион того же легиона. Это более поздняя надпись, так как легион здесь уже имеет почетные имена «Валериев Победоносный». И хотя имя центуриона не сохранилось, но есть указание, что он родом из Никеи в Вифинии и до службы в XX легионе занимал эту же должность несколько раз в других легионах, в том числе в III Августовском легионе (203). В-третьих, это Лонгин, дупликарий гало-фракийцев (201), сам по происхождению фракиец, на что указывает прежде всего название его пага-Сардика (София), и затем имя его отца—Сдапецематига ( 25 ). Таким образом, из трех центурионов двое неримского происхождения—фракиец и вифинец. К ним можно добавить безымянного представителя Первой когорты вардуллов (или вангионов), вероятно, германского происхождения (205).

Особняком стоит свидетельство о пребывании в Камулодуне eques Romanus, от имени которого сохранился только фрагмент (Макр?), зато имя его жены Валерии Фронтины может свидетельствовать о чем угодно, в том числе о ее римско-италийском происхождении (202). Кстати, это единственный пример eques Romanus в Британии.

Сравнительно большую группу населения колонии составляли вольноотпущенники: галл Верекунд и Новиций (?) (200), поставившие надгробный памятник центуриону Марку Фаво- нию Фацилису, вероятно, поселились в колонии с первых дней ее основания. Отпущенниками были Флор Когитат и Флорий Фиделий (202), а также некий Гермес, поставивший алтарь Сильвану (195). Не вызывает сомнений, что либертом был Имилико, выходец, предположительно, из римской Африки (193).

Можно к этим свидетельствам присоединить группу доказательств из материалов граффити, клейм. Камулодунские гончары Дубитат, Кунопект были бриттами26. Уже I веком н. э. датируются свидетельства о жизнедеятельности здесь пяти Секстов Валериев (клиентов одного патрона), двух Квинтов Валериев, Аттия Марана (27). Это все владельцы мастерских или торговцы. В Камулодуне есть небольшая группа памятников гражданских лиц или лиц неопределенных занятий: Аврелий (206), Муциан (204). Установить их этническую принадлежность не представляется возможным.

Однако наибольший интерес представляют свидетельства о проживании в колонии лиц британского происхождения. Прежде всего, это «каледонянин Лоссий Веда» (внук Вапогена), который посвящает алтарь известному галльскому божеству Марсу Медоцию, надпись датируется 223-35 гг. (191). Во-вторых, алтарь Сильвану-Каллирою (это божество, веро­ятно, кельтское, отождествляемое с Сильваном, могло быть местным богом-охотником) ставит кузнец Цинтусм (194), имя, несомненно, кельтское28. В-третьих, алтарь Матерям-Сулевиям ставит Симилис, сын Аттия (192). Посвящения богине Сул (солнцу) и Сулевиям-богиням целебных источников достаточно часто встречаются, особенно на территории Бата (Aquae Su 1 is), дедикантами выступают местные жители, хотя встречаются греки и италийцы (105, 106, 151). Относительно же камулодуиского Симилиса в тексте надписи есть пояснение— «гражданин Кантия», род занятий неизвестен.

Разумеется, некоторые коррективы в этот материал дол- жиы внести детальные исследования керамических клейм и граффити, практически доступные только в интерпретации ан­глийских антиковедов.

Итак, среди населения Камулодуна можно выделить три группы: ветераны, вольноотпущенники, гражданские лица неопределенного статуса, но, несомненно, хорошо материально обеспеченные, способные ставить алтари и надгробные памятники. И хотя эпиграфический материал не может дать полную картину, тем более определить всесторонне этнический состав населения в I в. н. э., можно заключить, что Камулодун представлял собой типичную для городов Британии пеструю смесь. Здесь делают посвящения богам классического римского пантеона (194), кельтским святыням (191), местным британским божествам (192). Среди жителей встречаются как лица римско-италийского происхождения, так и выходцы из провинций — галлы, фракийцы, вифинцы, жители римской Африки, но больше всего (если учитывать фрагментарные данные граффити и клейм) местных жителей. Местные жители, те самые, которых, по словам Тацита (Ann. XIV, 30) колонисты выгоняли из их домов, у которых жрецы храма Клавдия отнимали землю, оставались жить в своем городе. Положение их в самом начале существования колонии было весьма неопределенным. Конечно, они не имели никаких прав, это противоречило бы статусу колонии, но в них нуждались, им разрешили оставаться. Из неясного намека Тацита можно сделать вывод о существовании в Камулодуне во время восстания Боудикки «пятой колонны» (Ann. XIV, 32)—они тайные сообщники возмущения, они чинят римлянам какие-то препятствия, те расстраивают их планы. Дьюрэнт предполагает, что Боудикка не сожгла бы город, если бы там были сообщники восставших29, но они могли бежать, могли помогать восставшим, участвуя в резне и поджогах, наконец, они могли вызвать раздражение восставших как «предатели» и увеличить собой число жертв. Мы не знаем, сколько погибло жителей Камулодуна в 60 г.—данные Тацита (Ann., XIV, 22—70 тысяч) и Днона Кассия (LXII, 1 — 80 тысяч), во-первых, относятся ко всем трем большим городам, разгромленным восставшими (Камулодуну, Лондинию и Веруламию), а, во-вторых, эти цифры вообще приблизительны.

Дж. Уошер полагает, что в колонии сразу же поселились 2000 ветеранов30. Однако вряд ли ушло в отставку сразу столько военнослужащих через 6 лет после начала кампании, труд­но представить, чтобы римское командование формировало десантные войска из лиц предпенсионного возраста. К тому же для такого количества ветеранов, составляющих гарнизон колонии, отряд из 200 человек не мог быть спасительным. Можно лишь предположить, что всех жителей в колонии было не более 4 тысяч человек, по аналогии с городом такого же размера—Каляевой Атребатов (Сильчестер)31.

Итак, Камулодун самая ранняя римская колония Британии (49 г. н. э.; Линд основан в 96 г., Глев—в 96-98 гг., Эбо- рак—в начале III в.). Колония основана не обычным образом —возле или на месте римского форта, она выросла на территории, хорошо освоенной бриттами—будь то город или поселение городского типа. Отсюда возможность разнообразных форм жизни в колониях Британии.

Колония не имела более 100 лет оборонительных сооружений, так как римлянами и не ставилась военно-стратегическая задача. Колония должна была стать и стала центром романизации, хотя Ричмонд усиленно отвергает этот факт.

Бритты постоянно проживали в колонии, начиная с первых дней ее образования именно потому, что колония выводилась на месте британского поселения. Процент местных жителей в составе населения Камулодуна был значителен, хотя не следует преувеличивать роль британского элемента в жизни колонии, особенно в I в. н. э., как это делает Дж. Уошер и некоторые другие исследователи, утверждая, что городское население формировалось из бриттов. Однако несомненен факт, что бритты играли существенную роль в этом процессе. Анализ ранней истории Камулодуна показывает, что состав населения зависит от обстоятельств основания колонии, а это вносит определенные коррективы в наши представления об уровне и методах романизации Британии в середине I в. н. э.



Раздел: Из истории античного общества



« Предыдущая страница | Страница 2 из 2


От: Noskov,  








Скрыть комментарии (0)

UP


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Фото:
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:



« Вернуться
« Исторические примеры благородства в военных сраженияхДед советского спецназа (Илья Старинов) »

Кубистическая композиция :: Суетин Николай
Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
Натюрморт с буквами и кувшином
Весна в деревне
Кошмар зыбучих песков

Пистолет-пулемёт «Стэн» — дёшево и сердито



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне