Опубликовано: Май 5, 2010

ПОСРЕДНИЧЕСТВО И АРБИТРАЖ ВО ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВ И РИМА

В. К. Кшцеев Саратовский госуниверситет

В истории эллинистических государств и Рима нередко возникали ситуации, когда в спор двух государств вмешивалась третья сторона, чтобы мирными средствами разрешить конфликт. Для описания подобных ситуаций в современной литературе применяются такие понятия, как арбитраж (или третейский суд) и посредничество. Правда, не все исследователи делают различие между ними: например, А. Скафуро рассматривает посредничество (mediation) и арбитраж (arbitration) у греков и римлян как синонимы1. К тому же, если антикове- ды почти единодушно оценивают отношение греков к арбитражу и посредничеству как позитивное, то вопрос о том, как римляне относились к этим институтам межгосударственных отношений, остается открытым в науке об античности до сих пор 2.

В современном международном праве четко разграничивают понятия посредничества и арбитража. До сих пор классическим остается определение, данное Оппенгеймом: «...Посредничество состоит в прямом ведении третьим государством дипломатических переговоров со спорящими сторонами на основе предложений, сделанных этим третьим государством»3. Наряду с этим различают простое содействие или «добрые услуги» (bons offices) 4: они состоят в различного рода действиях, направленных на установление переговоров между государствами, находящимися в споре»5. В отличие от посредничества и «добрых услуг» арбитраж—это «организованное на основе соглашения (так называемого компромисса) между спорящими государствами судебное разбирательство дела либо отдельным лицом (арбитр), либо группой лиц (арбитрами), решения которых обязательны для сторон» 6.

Вполне очевидно, что попытку «вложить» античный материал в формы определений современного международного права нельзя признать корректной. Здесь возникает проблема: делали ли сами древние различие между тем, что мы называем арбитражем, и тем, что именуем посредничеством? Кроме того: как к тому и другому относились, с одной стороны, гре­ки, а с другой—римляне? Задача этой работы состоит в том, чтобы если не решить эти вопросы, то хотя бы наметить пути их решения.

Разумеется, проблема улаживания междугосударственных конфликтов мирными средствами у эллинов и римлян имеет немало связей с иными политическими и правовыми вопросами: с такими институтами, как dinastai в гражданском праве и процессе и diaitetai во внутриполисных делах; с институтами xenikon dikasterion7 и sumbolon8 в межгосударственных отношениях, наконец, с решением межполисных проблем в рамках федеративных государств Эллады—союзов полисов. Интересно и отношение эллинистических правителей к арбитражу9. Автор сознательно жертвует этими вопросами, которые не помещаются в узкие рамки данной статьи, тем более, что их рассмотрение, как представляется, существенно не влияет на основные результаты исследования.

Решение межгосударственных споров с помощью судов третьих, нейтральных государств было у греков обычной практикой10. Как справедливо отметил Альфред Хойсс, третейские суды «являются наитипичнейшим выражением греческих усилий в области международной организации» и они были «единственной по-настоящему удачной формой международного сотрудничества» греческих городов—государств11.

Наибольшего распространения этот способ разрешения межгосударственных конфликтов получил у греков в III и особенно в первой половине II в. до н. э. Для греко-эллинистичес­кого арбитража характерно то, что в нем рассматривались как чисто правовые разногласия государств, так и спорные политические вопросы12. В подавляющем большинстве случаев рассматривались споры о территории13, и это естественно, поскольку в античном мире наиболее частыми и наиболее сложными для решения были межгосударственные споры о границах. Например, Мегары в начале II в. до н. э. выступили арбитром в конфликте Эпидавра и Коринфа по поводу пограничной территории (Syll., 471); около 191 г. до н. э. третьей стороной решался вопрос о принадлежности пограничной территории, на которую претендовали Мессена и Фигалия (Syll., 234).

Иногда в центре третейского разбирательства оказывался спор о том, кому принадлежит город, порт или остров. Так, около 220 г. до н. э. решался спор, одной из сторон в котором были этолийцы, о принадлежности порта Панормы в Эпире (IG, IX, I, 188). В конце III в. до н. э. Птолемей Филопатор выступил арбитром в конфликте между Кноссом и Гортиной, оспаривавшими свои права на критский городок Милет (IvMagnesia, 65)14.

В формальном отношении третейские решения III в. до н. э. еще не достигли у греков наивысшей ступени развития, а вот обширный источниковый материал, особенно эпиграфический, по II в. до н. э. свидетельствует о том, что третейское судопроизводство в своем юридически-процессуальном виде развилось почти до совершенства15. Особый интерес в этом отношении представляет решение комиссии из Родоса в пограничном споре между Самосом и Приеной, относящемся ко второй половине 90-х гг. II в. до н. э. (IvPriene, 37 = Syll., 599)16. В надписи, содержащей более 170 строк, указываются спорящие стороны, дается список судей, определяется предмет спора, дается список официальных представителей сторон, сообщается о расследовании дела, приводится решение суда и перечисляются места, куда необходимо направить копии решения. В ней есть и другие сведения, характеризующие процессуальную сторону третейского разбирательства как весьма сложную и развитую 17.


Обычно город, выбираемый враждующими сторонами в качестве нейтральной стороны для разрешения спора, назывался pol is crinon («город, который будет судить») или чаще «eccletos polis» («избранный город»). Надписи свидетельствуют, что в таком городе лица, которым надлежало заняться улаживанием конфликта, избирались upo tou demou «народом» (Syll., 599; IvMagnesia, 105 = Syll., 929); их число колебалось: пять родосцев судили в споре Самоса и Приены или семнадцать граждан Магнезии—в другом конфликте (Ibidem), но чаще всего—это три человека. Их обычно сопровождает grammateus—«секретарь». В некоторых случаях нельзя определить число избранных для улаживания конфликта, известно только, что их называют dinastails. Родос, Делос, Парос и какой-то четвертый, не названный город разрешают спор меж- 40 ду Иллионом и его соседями с помощью «посланных судей»— tons apostalentas dikastas (GIG, 3598). О «судьях» para ton dikaston) речь идет и тогда, когда Тенос разрешает конфликт Зарака и какого-то соседнего с ним города19. В аналогичном смысле Полибий неоднократно употребляет термин dinabte^ (XXIII, 1, 12; XXVIII, 7, 9; 7, 12)20.

Иногда в надписях члены комиссии, улаживающей межгосударственный спор, называются diaitetai—«посредники, третейские судьи». Правда, словосочетания о mesos diaitetes, встречающегося у Аристотеля (Pol., IV, 10, 4, 1297а б)21, и надписях, кажется, нет, но зато чаще с этой целью используется выражение mesoi diKastai Kai diallaKtai—«судьи и посредники»22. Интересно отметить, что Плутарх неоднократно использует это выражение в связи с третейскими разбирательствами, хотя применительно к событиям более ранней истории. Так, воюющие между собой Александр II, царь Македонии, и зять покойного к тому времени Аминты II Птолемей в 369 г. до н. э. призывают Пелопида, чтобы тот выступил в их споре в качестве diallakten kai dikasten; Пелопид пришел и уладил раздоры (Plut. Pelop., 26). В 280 г. до н. э. Пирр предложил рассматривать себя в войне Рима с Тарентом как «судью и пос­редника» (diKaste Kai diallaKte), но римский консул отклонил это предложение (Plut. Pyrrh., 16). Конечно, кое-кто мог бы усомниться в том, что именно так называли Пелопида и что Пирр претендовал так же называться, поскольку Плутарх писал далеко не по горячим следам этих событий. Все же нам представляется, что так вполне могло быть: в этом убеждает материал надписей (особенно III в. до н. э.), в которых словосочетание diKastai Kai diallaKtai употребляется в качестве технического термина для обозначения лиц, разрешающих межгосударственные споры.

Использование здесь термина diatetes наряду с dinastes, а также употребление в одном словосочетании diiostes и diallaKtes не случайно, поскольку перед представителями третьей стороны, призванной разрешить межгосударственный спор, стояла задача последовательного исполнения двух различных по своему характеру обязанностей: того, что греки выражали глаголом dialuo (или sulluo) и глаголом dikadso. Вначале они должны были на основе компромисса примирить враждующие стороны23. В литературе это иногда называют, по существу, неверно, компромиссным арбитражем. В сущнос- ги здесь—посредничество, когда спорящие государства разрешают конфликт на условиях, предложенных третьей сторо­ной, при ее непосредственном содействии и чаще всего в виде переговоров.

Если же решить спор таким образом не удавалось, представители нейтрального государства разбирали дело в судебном порядке и в результате выносили решение, обязательное для исполнения спорящими государствами. Такие решения были приняты родосцами в конфликте Самоса и Приены (Syll., 599; cf. 688), миласянами в пограничном споре Магнезии и Приены (Syll., 679), мегарянами в конфликте Коринфа и Эпи- давра (Syll., 471) и во многих других случаях. Это и был арбитраж в собственном смысле этого слова. Глубоко прав Мар­кус Тод, который, определяя арбитраж у греков, писал, что это—«передача спора на рассмотрение какому-то нейтраль- пому лицу или органу, чье решение участники спора заранее обязываются принять» 24.

Наряду с этим существовали формы посредничества, непосредственно не связанные с арбитражем. Впрочем, имеются и случаи, когда из-за состояния источников трудно определить, к какому средству мирного решения конфликтов их отнести 25.

Таким образом, если арбитраж у греков — это международно-правовое средство мирного разрешения межгосударственных споров со сложной, тщательно разработанной процедурой разбирательства и вынесения обязывающего решения, то посредничество—это чисто политическая акция, которая вряд ли входит в сферу международного права, а относится к области исключительно дипломатических отношений26. Трудно поверить, чтобы эллины не видели различия между двумя этими институтами. Однако если они не рассматривали посредничество и арбитраж как нечто целостное, единое, то во всяком случае видели в них две стороны одного и того же—мирного улаживания межгосударственных споров. А это весьма соответствовало такой отличительной черте древнегреческого народа, как явная симпатия к компромиссным решениям конфликтных ситуаций 27. Во внешнеполитической практике эллинов оба средства—арбитраж и посредничество—сосуществуют, находятся в неразрывной связи.


Были ли в римской практике взаимоотношений с другими государствами институты, аналогичные греческому арбитражу и посредничеству? С первого взгляда греческий третейский суд напоминает такой древний и исконно римский институт, как recuperatores. Свидетельства о рекуператорах относительно немногочисленны и содержатся главным образом в надписях 28. Первоначально рекуператоров назначали в соответствии с соглашениями римлян и их соседей для улаживания споров с иноземцами (peregrini). Но эти споры можно рассматривать как межгосударственные лишь весьма условно: ведь они касались частных лиц и к тому же относительно имущественных вопросов29. Современные исследователи высказывают различные точки зрения о том, были ли в позднее время обеими сторонами в таких разбирательствах римские граждане, либо же одной из сторон непременно был peregrinus или римлянин, чье гражданство было поставлено под сомнение30. Вне зависимости от решения этого вопроса остается несомненным, что recuperatores так и не стали тем институтом, с помощью которого римляне решали межгосударственные конфликты 31.

И все же античная традиция сообщает о фактах арбитража в контексте ранней римской истории — еще до регулярных контактов Рима с греками. Сведения о единичных случаях ар­битража в царский период и эпоху ранней республики содержатся у Дионисия Галикарнасского (VI, 25, 26; II, 76, 3; V. 64, 4 etc.), Аппиана (sic., 1—2; Pun., 5), Тита Ливия (III, 71, 72; VIII, 23, 8; IX, 14, 1 — 16 etc.) и Диона Кассия (43, 5, 6). Однако тщательный анализ этих сведений, проведенный Л. Маттеи 32 и Э. Грюном 33, убеждает в том, что все они, по большей части, появились в результате анахронистических искажений: античные авторы пытались найти в более ранней истории современные им политические институты.

Когда римляне оказались вовлеченными в дела греко-эллинистического мира, они обнаружили здесь широко распространенную практику улаживания межгосударственных споров мирными средствами, в том числе и с помощью арбитража. Можно лишь предположить, что именно под влиянием греков римляне обращаются к этому инструменту внешней политики; аналогией может служить их обращение к такому пропагандистскому средству, как лозунг освобождения греков. В любом случае источники дают сведения об относительно регулярном использовании Римом арбитража в межгосударственных делах со времени около 200 г. до н. э.

Накануне второй римско-македонской войны, когда Ника- нор, один из военачальников Филиппа V, находился в Аттике далеко не с мирными целями, римляне поручили ему объявить македонскому царю следующие требования Рима: чтобы Филипп «нс воевал ни с каким из эллинских народов (Ion men Ellenon rnedeni polemein), а за нанесенные Атталу обиды дал отчет (diKas upechein) перед беспристрастным судом—en iso criterio (Polyb., XVI, 27, 2). Важно, что выражение dikas upecho имеет коннотацию «быть наказанным». Несколько позже при встрече с самим царем римский посол объявил решение сената. Полибий передает его почти в тех же выражениях, что и заявление Никанору, однако с некоторыми дополнениями; Филипп должен: «не воевать ни с каким из эллинских народов, не распространять своей власти на государство Птолемея, а за обиды, причиненные Атталу и родосцам, дать отчет— diKas uposchein (Polyb., XVI, 34, 3). Разумно предположить: требование, чтобы Филипп предстал перед третейским судом, было внесено в римский ультиматум по инициативе греческих союзников Рима—Аттала и родосцев 34.

В том, что римляне первоначально не совсем верно понимали существо греческого арбитража, убеждают нас два дипломатических курьеза, о которых сообщают Полибий и Ливий. Римский писатель повествует о том, как в ходе bellum Philip- picum при посредничестве эпиротов встретились для переговоров римский консул и македонский царь. Требования Т. Квин- ция Фламинина сводились к тому, что Филипп должен вывести из греческих общим гарнизоны (praesidia), возвратить сохранившееся имущество тем, чьи поля и города он разорил, и что должна быть произведена справедливым судом оценка всего прочего—ceterorum aequo arbitrio aestimatio fieret (Liv. XXXII, 10, 3). По-видимому, Ливий перевел здесь словосочетание ison criterion содержащееся у Полибия, латинским aequum arbitrium35. На это Филипп, в частности, ответил, что если те города, с которыми он воевал, жалуются на какой-то ущерб, причиненный войной, он готов прибегнуть к третейскому суду (arbitrio) любого из тех народов, cum quibus pax utris- que fuisset—с которыми с той и с другой стороны заключен мир (Liv., XXXII, 10, 5). Такой ответ, по всей видимости, оказался для консула неожиданным. Т. Квинций Фламинин понял его, вероятно, в том смысле, что царь стремится к третейскому разбирательству вопроса о том, виновен ли он—Филипп —в этой войне или нет36. Так следует из ответа консула, который заявил, что для этого не нужно (nihil... opus esse) ни арбитра (arbitro), ни судьи (iudice), Филипп виновен тем, что первым начал войну—prior arma intulisset (Liv., XXXII, 10, 6—7). Таким образом, встреча завершилась безрезультатно, 44 и воина была продолжена. Другое аналогичное недоразумение произошло во время переговоров римского легата Луция и сирийского царя Антиоха III, о чем сообщает Полибий (XVIII, 52, 1-5).

Случаев, когда римляне были арбитрами в межгосударственных конфликтах, известно мало. Артур М. Экстейн насчитал только четыре примера римского межгосударственного ар­битража, имевших место в течение полувека после Апамейско- го мира37. А. Редер указывает шесть таких случаев38. Однако в источниках содержатся упоминания по меньшей мере восьми третейских разбирательств в межгосударственных делах Восточного Средиземноморья с участием Рима в качестве арбитра 39.

Так, в 184 г. до н. э. римляне с помощью третейского суда разрешили конфликт двух критских городов. Во фрагменте из «Истории» Полибия (XXII, 15) говорится о том, что в самый разгар территориальных споров явилось посольство во главе с Аппием Клавдием ее tes Romes. Но скорее всего оно прибыло из Пелопоннеса (Polyb., XXII, 14, 12), а выражение ее tes Romes появилось в рукописи в результате сокращения текста Полибия40. Послы вели переговоры с кноссяиами и гор- тинцами, и те по их совету представили свои дела (epetrepsan ta каГ autous) римской стороне (Polyb., XXII, 15, 2). Из Поли- биева выражения (ton peri ton Appion) не совсем ясно, идет ли здесь речь об одном Клавдии как арбитре или о всей его комиссии41. Но вполне очевидно, что арбитром в этом межгосударственном конфликте была римская сторона. Содержание обязывающего решения греческий историк сообщает относительно подробно (Polyb., XXII, 15, 3—4). Это урегулирование привело, по-видимому, к ситуации, когда три десятка критских общин заключили с пергамским царем Евменом договор о дружбе и союзе (philia Kai summachia). Произошло это в следующем, 183 г. до н. э. (Syll., 627 = 1С, IV, 179)42.

Напротив, нет ни единого случая, когда бы в межгосударственном третейском разбирательстве Рим оказался в качестве одной из спорящих сторон. Всякую попытку греков передать спор Рима с его противниками на рассмотрение третьей стороне римляне безоговорочно пресекали. Так было отклонено предложение Пирра в 280 г. до н. э. (Plut. Pyrrh. 16). Около 250 г. до п. э. Птолемей II Филадельф, вероятно, предлагал быть арбитром в первой Пунической войне, но Рим отклонил и это предложение (Арр. Sic, 2)43. Л когда во время третьей рпм- ско-македонской войны родосцы взяли на себя смелость потребовать, чтобы римляне передали решение своего конфликта с Персеем третейскому суду, это имело для Родоса катастрофические последствия (Liv., XLIV, 14; cf. XLIV, 29, 7; XLV, 23, И —13)44.

Иным было отношение римлян к посредничеству третьей стороны в их межгосударственных конфликтах и войнах. Известно немало примеров, когда Рим пользовался посредническими услугами греческих государств. В ходе первой римско- македонской войны попытки посредничества были предприняты греками четырежды: в 209 г. до н. э. (Liv., XXVII, 30, 4—15; cf. Polyb., X, 25), в 208 г. до н. э. (Liv., XXVIII, 5, 13; 7, 13—15), в 207 г. до н. э. (Арр. Мае., 3; Polyb., XI, 4—6)—безрезультатно; а в 205 (или 206) г. до н. э. благодаря посреднической деятельности эпиротов состоялась мирная конференция в Фени- ке и стало возможным заключение мирного договора, завершившего войну de iure (Liv., XXIX, 12, 8—II)45. С другой стороны, сам Рим нередко выступал как посредник в мирном улаживании конфликтов эллинистических государств: Селевкидов и Птолемеев, Пергама и Вифинии, Спарты и Ахейского союза46.

Таким образом, дипломатическая практика римлян определенно свидетельствует о том, что они четко разграничивали арбитраж и посредничество.


Отношение греков и римлян к мирным средствам улаживания межгосударственных конфликтов было фундаментально различным. Одной из важных идей, на которых основывались международное право и дипломатия у греков, была рационалистическая по существу идея нейтралитета47. На этой идее покоились и греческое посредничество и греческий арбитраж в международных делах. Во внешней политике римлян, в силу особых условий их существования, не было и, по-видимому, не могло быть идеи нейтралитета. Рим относился к другому государству либо как к другу и союзнику, либо как к потенциальному противнику и врагу. Такое отношение видно во многих посреднических акциях Рима, оно объясняет те угрозы и силовое давление, которыми римляне нередко сопровождали свои третейские решения и посреднические услуги48. Достаточно вспомнить знаменитый день Элевсина (Polyb., XXIX, 27 ) 49. Осознание того факта, что греки и римляне по-разному понимали посредничество и арбитраж, помогает лучше понять 46 многие дипломатические недоразумения в отношениях эллинистических государств и Рима.

ЛИТЕРАТУРА И ПРИМЕЧАНИЯ


1. Sсafиго А. С. Prusias II of Bithynia and third party arbitration // I listeria 1987 Bd. 36. P. 28—37

2.   Так, в свое время Л Маттеи полагала, что с самого начала Рим питал сильное отвращение к необходимости подчиняться арбитражу и посредничеству, но в то же время он, по-видимому, с жадностью схватился за эту идею, чтобы применить ее к своим союзникам и подданным не только в Греции, по и в других частях мира (М a 11 h а с i L Е The place of arbitration and mediation in the ancient systems of international ethics // CQ 1908 V. 2. P. 262). Такое утверждение Э. Грюн считает неправомерным; по его мнению, Рим не испытывал отвращения к посредничеству греков даже в тех конфликтах, в которые он был непосредственно вовлечен (Gruen Е S. The Hellenistic world and the coming of Rome. Berkeley, Los Angeles, London, 1984. V. 1. P. 117; idem. Rome and Rhodes in the second century В. C.- A historiographical inquiry // CQ. 1975. V. 69. P. 78—80). А Скафуро высказала несогласие с этим мнением американского коллеги как она предполагает, отношение Рима к попыткам такого урегулирования извне римских конфликтов было враждебным, Рим не позволял никакому народу быть посредником в войнах, в которые Рим был вовлечен в качестве основного действующего лица (Scafuro А С Op. cit. Р. 37) А Экстейи выступил в защиту Э Грюна против А Скафуро- по его мнению, Рим не отвергал третейского посредничества в своих войнах и конфликтах, а часто и сам действовал в качестве посредника (Eckstein А М Rome, the war with Perseus, and third party mediation // Historia 1988 Bd 37 S. 414).

3.   Оппегейм Л. Международное право. M , 1949 Т 2 1 С 44

4.   См, например, Пушмии Э А Посредничество в международном праве. М, 1970 С 27 Однако есть авторы, которые рассматривают «добрые услуги» в качестве составной части посредничества, это следует, по-видимому, из определения, данного Ш Фуршо: «Посредничество—это такой акт, по которому одно или несколько государств по просьбе спорящих сторон или по собственной инициативе третьего государства, или по условиям предшествующего договора с помощью официального посредничества берутся мирно разрешить конфликт между двумя или несколькими другими государствами» (Fourchault Ch De la mediation Etude de droit international. These. P., 1909 P. 3).

5.   Оппенгейм Л. Ук. соч С 44

6.   Курс международного права М, 1968. Т 4 С 364 О терминологии арбитража в современном праве см : Schutzc R. A. et al. Handbuch des Schiedsverfahrens: Praxis der deutschen und internationalen Schidsgerichts- barkeit В.; N. Y, 1985. S. 18—19 Относительно разграничения понятий международного арбитража и посредничества, с одной стороны, и международного арбитража и международного суда, с другой, см • Verzij 1 J. Н. W International law in historical perspective. Pt. 8. Interstates disputes and their settlement. Leyden, 1976. P. 128—131. 140—144.

7.   См . Tapп В. Эллинистическая цивилизация M, 1949 С 97—98. Thalheim Th. Dikasteria (2) // RE. 1905. Bd 5. Sp. 573-574

8.  См: Исаева В. И. Принципы межполнсных отношений конца V—середины IV в до и э // Античная Греция: Проблемы развития полиса М., 1983. Т. 2. С. 76, Gcinthicr P. S)iiibokr Ьеь etrangers ct la justice Han<* les cites greques. Nancv, 1972.

9.  Gruen E. S." The Hellenistic world. V. 1. P. 98—99, Heuss A. Stadt und Herrscher des Hellenismus in ihren staats—und volkerresht- lichen Beziehungen. Leipzig, 1937. S. 72 ff.

10 Тщательный анализ всех известных случаев межгосударственного арбитража до 338 г. до н э проделан в работе: Piccirilli L. Gli arbitrati interstatali greci. Pisa, 1973. V. 1. См также: Sonne E. De arbitris externis quos Graeci adhibuerunt ad lites et internas et peregrinas componenclas ijiiaestiones epigraphicae. Cottingen, 1888; Ruggiero E. de L'Arbitrato pub- blico in relazione con privato presso i Romani. Roma, 1893, Berard V. De arbitrio inter liberas Graecorum civitates. Lutetiae Parisorum (P.), 1894, Wes- termann W. L Interstate arbitration in antiquity // CJ. 1907. V. 3; Phillip- son С The international law and custom of ancient Greece and Rome. L., 1911. V 2. P. 127 ff.; Tod M. N. International arbitration amongst the Greeks Oxford, 1913; idem. Sidelights on Greek history. Oxford, 1932. V. 2; Bu- solt G Ghiechische Staatskunde. Munchen, 1926. Bd. 2. S. 1257 ff.; Mos- ley D. J. Envoys and diplomacy in ancient Greece. Wiesbaden, 1973. P. 96.

11. Heuss A. Op. cit. S. 143

12.  Klose P. Die volkerrechtliche Orbnung der hellenistischen Staaten- welt in der Zeit von 280 bis 168 v Chr. Munchen 1972 S. 146

13.  Gruen E. S. The Hellenistic world and the coming of Rome. V. 1. P 97; Eckstein A. M. Op. cit. P. 415.

14.  Cf. Raeder A H. L'Arbitrage international chez les Hellenes. Kristiana, 1912. P. 247—249 ct NN 43, 44, 50, 51.

15. Klоse P. Op. cit. S. 147; cf. 144.

16 Имеются и другие датировки надписи; см • Sonne Е. Op. cit. P. 14, Ruggiero E de. Op. cit P. 257; Berard V. Op. cit. P. 65; Gaertringen F. II \on/Die Inschriften von Priene. В., 1906. S. 43, Racder A. H. Op. cit. P. 71- - 72.

17. С f R a e d e r A. H. Op cit. P. 72; Klose P. Op. cit. S. 147.

18. Cf. Thalheim Th. Dikastai // RE. 1905. Bd. 5. Sp. 565—574.

19.  BCH. 1885. V. 9. P. 246; Sonne E. Op. cit. P. 20—21; Raeder A. II. Op. cit P. 256—257.

20. Cf. Mauersberger A. Polybios-Lexikon. В., 1956—1975 Bd 1 Sp 547.

21.  Cf. Thalheim Th. Diaitetai // RE. 1905. Bd. 5. Sp. 316—317.

22.  Cf. Raeder A. H. Op. cit. P. 257.

23.  Cf. Klose P. Op. cit. S 148; Heuss A. Op. cit. S. 69—72.

24.  Tod M. N. Arbitration, Greek // OCD. 1970. P. 93; cf. idem. Sidelights on Greek history. P. 37 ff.

25.  Cf. Gruen  E. S. The Hellenistic world. V. LP. 111.

26 Cf. Hartmann F. H. The relations of nations. N. Y., 1957. P. 213, В r i e г 1 у J. L. The law of nations: An introduction to the international law of peace. Oxford, 1963. P. 293.

27. Достаточно вспомнить здесь такой институт посредничества в архаической Греции (правда, в социальных впутриполисных отношениях), как эсимпетпя, подробнее об этом см : Фролов Э Д Эсимнетня—выборная тирания (К вопросу об институте социального посредничества в архаической

Греции) // Проблемы античного источниковедения. М, Л, 1986 С 143— 144.

28   RоЬу Н. J. Roman private law in the times of Cicero and the Anto- nines. Cambridge, 1902. V. 2. P. 315—318; Wenger L. Reciperatio // RE. 1914. R. 2. Bd 11. Sp. 432.

29   Glossaria Latina. V. 4. Festus / Ed. W. M. Lindsay. P, 1926 S. v Reciperatio; cf. Phillipson C. Op. cit. V. 2. P. 83—84; Wenger L. Op. cit. Sp. 406—418; Schmidlin B. Das Recuperatorenverfahren Eine Studie zum romischen Prozess. Freiburg, 1963; Berger A, Nicholas B. Recuperatores // OCD. 1970. P. 910

30.  Robу H. J. Op. cit. P. 317; Matthaei L. E. Op. cit. P. 242; Berger A. Nicholas B. Op. cit. P. 910.

31.  Cf. Mallhaei L. E. Op. cit P. 241—244.

32.  Ibid. P. 246-258.

33.  Gruen E. S. The Hellenistic world. V. 1. P. 99—101.

34.  Eсkstein A. M. Op. cit. P. 416; Gruen E. S. The Hellenistic world. V. 1 P. 101 — 102.

35.  Cf. Mauers berger A. Op. cit. Bd. 1. Sp. 1438 s. v. Criterion, crites

36.  Cf. Gruen E. S. The Hellenistic world. V. 1. P. 102.

37.  E с k s t e i n A. M. Op. cit. P. 416—417.

38.  Raeder A. H. Op. cit. №№ 19 (6), 34 (4), 52, 55, 58, 59; cf. P. 8-13.

39.  1) Syll., 674 = Sherk, 9; 2) CIG, 2905 = SylL, 315; 3) BCH. 1881. V. 5. P. 101; 4) IG, IX, 2, 521 = BCH 1884. V. 8 P. 379, 2; 5) Liv., XXXIX, 22, 10, 6) Polyb., XXII, 15; 7) Polyb., XXXII, 17; 8) Cic. De off., 1, 33; Val. Max , 7, 3, 4.

40. W a 1 b a n k F. W. A historical commentary on Polybius. Oxford, 1979. V. 3. P. 201; cf. P. 200

41 См, например, перевод этого пассажа у Ф Г. Мищенко- « Критяне предоставили свои дела на рассмотрение Аппия с товарищами»; cf. Raeder А. Н. Op. cit. Р 97. О неопределенности текста говорит Ф Уол- бапк (Op. cit. V. 3 Р. 201).

42.  W а 1 b a n k F. W. Op. cit. V. 3. Р. 201—202.

43.  Cf Gruen Е. S. The Hellenistic world. V. 1. P. 100; cf. Eckstein A. M Op. cit. P. 416.

44.  Gaertringen F. H von. Rhodos // RE. 1931. Supl. Bd. 5 Sp. 796—797; Volkmann H. Popillius (18) // RE. 1953. Bd. 22. Sp. 58; Schmitt H IT. Rom und Rhodos: Geschichte ihrer politischen Beziehungen seit der ersten Beruhrung bis zum Aufgehen des Inselstaates im romischen Weltreich. Munchen, 1957. S. 151 — 167, 211—217; Gruen E. S. Rome and Rhodes.. ; Eckstein A. M. Op. cit. P. 443. Иначе трактуются эти события в статье Scafuro А. С. Op. cit Р 28, 36—37 О принципах отношения римлян к арбитражу см : W е s t е г m а п n W. L. Op. cit. Р. 207.

45.  О других примерах см : Eckstein А М. Op. cit. Р 421—423.

46 Подробнее см: Matthaei L. Е. Op. cit. Р. 263; Gruen Е. S The Hellenistic world. V. 1. P. 111 — 116. А Скафуро считает иначе (Op. cit P. 36).

47. К 1 о s e P. Op. cit. S. 164—165.

48.   M a 11 h a e i L. E. Op. cit. P. 262-263.

49.   M 0 r k h о I m O. Antiochus IV of Syria. Copenhagen, 1966. P. 94- 96; Walbank F. W. Op. cit. V. 3. P. 403—406.


Раздел: Из истории античного общества



От: Noskov,  








Скрыть комментарии (0)

UP


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:



« Вернуться
« ХРОНОЛОГИЯ ВАЖНЕЙШИХ СОБЫТИЙ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ В АФИНАХ В 411 г. ДО Н. ЭЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ДРЕВНЕГО РИМА В СВЕТЕ ЗАКОНА ОППИЯ О РОСКОШИ »

Кубистическая композиция :: Суетин Николай
Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
картина Уличный скрипач
Рождение
Австралия: Княжество реки Хатт

Исторические примеры благородства в военных сражениях



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне