Опубликовано: Январь 27, 2016

Армия князя Тараруя (Хованщина)

 

Лучше отрок, чем слабоумный



Фото: хованщина в истории

27 апреля 1682 года над Москвой прогремел траурный набат — колокола возвестили о смерти молодого царя Фёдора Алексеевича. В тот же день русская знать собралась в Кремле, чтобы решить: кому теперь царствовать? Вопрос оказался сложным. Фёдор умер бездетным, и престол должен был перейти к одному из его братьев: Ивану или Петру. По старшинству сесть на трон полагалось первому, да только 15-летний Иван рос болезненным и более того — слабоумным. Пётр, напротив, был смышлён не по годам, да только ему не исполнилось и 10 лет. Проблема усугублялась ещё и тем, что братья были от разных матерей: Иван — сын Марии Милославской, первой жены Алексея Тишайшего, Пётр же был рождён второй женой царя Натальей Нарышкиной. Так что выборы правителя затрагивали интересы сильнейших дворянских родов. И разгорелся жаркий спор.

Уж лучше отрок Пётр, чем скорбный главою Иван! — настаивали одни, но в ответ слышали: «Не отдадим трон старшему, — нарушим закон престолонаследия».

Патриарх Иоаким нашёл выход из положения — созвал на Красной площади всех чиновников и служилых и спросил у них: «Кому быть царём?».

Да будет единый царь и самодержец Пётр Алексеевич! — почти единогласно провозгласил народ. Ведь все знали о слабоумии Ивана.

Так первенство осталось за Нарышкиными. И как ни сокрушалась старшая сестра отвергнутого Ивана царевна Софья, в тот же день Петра посадили на трон.

Воля элиты

Теперь в государстве, казалось, должен был установиться покой. Но этому воспрепятствовали стрельцы. В то время стрельцы считались элитным подразделением русской армии. Этот род войск особенно возвысился при царе Алексее: они стали личными телохранителями монарха, пользовались привилегиями и получали повышенное жалование. Его сын Фёдор не так трепетно относился к стрельцам. После смерти Алексея Михайловича с ними стали обращаться как с простыми солдатами. Более того, стрелецкие начальники нередко присваивали часть жалования подчинённых, заставляли работать на себя и даже подвергали телесным наказаниям. И если обычные солдаты это сносили стойко, недавняя элита терпеть отказалась. Однако когда стрельцы подали Фёдору жалобу на одного своего полковника, ответом стал приказ: выпороть челобитчиков кнутом.

И вот после смерти царя стрельцы решили, что смена власти — отличный шанс вернуть себе былое положение. Уже 30 апреля они подали челобитную сразу на всех своих 16 полковников, пригрозив:
Если не учините им правосудия, расправимся с ними сами!
Испугавшись бунта, бояре пошли на уступки: взяли указанных начальников под стражу, а вместо них назначили тех, кого пожелали сами стрельцы. Те потребовали ещё и права наказать полковников. Бояре снова согласились. Больше недели нечастных ежедневно избивали батогами их бывшие подчинённые.

За это время стрельцы поняли, что они — сила, с которой считаются. Солдаты ходили по городу вооружёнными толпами, дерзили даже дворянам, а избранные ими командиры были им не указ. Когда несколько человек из стрелецкого командования попытались восстановить в войске дисциплину, их попросту сбросили с каланчи.

Надобно кусаться

И тут царевна Софья и её родня смекнули, что это отличная возможность вернуть себе власть — нужно лишь направить стрелецкую агрессию в нужное русло. Сторонник Милославских князь Иван Хованский по прозвищу Тараруй стал наговаривать стрелецким лидерам на юного царя и его родственников, призывая:
Мы должны защитить отечество наше! Не то что саблями и ножами, зубами надобно кусаться!
Стрельцы уважали князя, называли его своим «батюшкой» и верили ему беспрекословно. Среди них распространялись слухи, будто Нарышкины собираются извести стрельцов. 14 мая в войске разошлась и вовсе возмутительная сплетня.

Сказывают, что Иван Нарышкин надел царский наряд и венец, сел на трон и заявил, что ему они идут лучше, чем кому другому, — шептались стрельцы. — А когда царевна Софья и её брат Иван стали его за то укорять, он бросился на царевича и, верно, задушил бы, да подоспела стража!
А уже на следующий день по войску прокатилась тревожная весть: Иван Нарышкин задушил царевича Ивана!
Стрельцы тут же с оружием ворвались в Кремль, крича:
Давайте сюда губителей царских!
Каково же было их удивление, когда навстречу им вышла царица Наталья с целым и невредимым Иваном.

Я жив, и никто не думал меня изводить, — заверил их царевич.

Да только неожиданное воскрешение Ивана уже не могло утихомирить взбунтовавшееся войско.

Выдайте нам изменников Нарышкиных, мы весь их корень истребим! — кричали стрельцы.

Разъярённая толпа ворвалась во дворец и принялась убивать «изменников».

При этом у стрельцов оказался заранее заготовленный список, кого следует устранить. В этом списке оказался брат царицы Афанасий Нарышкин, и его сбросили с крыльца на копья. Однако второго брата, Ивана, стрельцы так и не нашли.27 марта 2012 года в Санкт-Петербурге в особняке Нарышкиных был обнаружен клад, состоящий из множества ценных вещей. На некоторых предметах стоял герб этого знаменитого дворянского рода.Столица оказалась во власти бывших царских телохранителей. По всей Москве, в том числе и в Кремле, стрельцы расставили караулы. По городу «творились бесчинства и убийства» — бунтовщики беспощадно карали всех, кого подозревали в измене. Царь Пётр же и все его окружение оказались в заложниках.

Мы не уйдем из дворца, пока не выдадите нам главного преступника — Ивана Нарышкина, — заявляли стрельцы.

— Твоего брата придётся выдать, — упрекнула Софья царицу Наталью. — Что ж нам всем из-за него пропадать?
Иван смирился и сам вышел к стрельцам. Его тут же схватили, подвергли пыткам, а затем подняли на копьях, после чего тело «изменника» изрубили на куски и втоптали в грязь.

Хованщина

Нарышкины были низвержены. Теперь Милославским требовалось воплотить то, ради чего все затевалось, — посадить на трон Ивана. Но ведь нельзя без причины сместить уже выбранного царя. И Милославские нашли выход. Софья стала щедро одаривать стрельцов деньгами и обещать, что она добьётся выплаты им всех долгов по жалованию. Авторитет царевны сильно возрос в стрелецкой армии. А чтобы бунтовщики стали ещё покладистее, Софья поставила над ними любимого ими князя Тараруя-Хованекого.

23 мая по наущению «батюшки» стрельцы подали в Думу челобитную с просьбой, чтобы вместе с Петром царём признали и Ивана. Спорить никто не решился — спустя три дня объявили: «Быть на престоле двум царям!». А 29 мая стрельцы предложили: пока цари не достигли совершеннолетия, пусть государством руководит их благодетельница царевна Софья. Так 25 июня 1682 года на царство венчались сразу два царя, а регентшей при них стала 24-летняя сестра.

И тут Милославских, которые, казалось, добились своего, ждал сюрприз — им достался трон, но ни власть! Москва по-прежнему осталась в стрелецком кулаке. Да только теперь бунтовщики стали диктовать условия царевне Софье.

Для начала стрельцы потребовали, чтобы резня, которую они устроили в мае, была признана «верной службой государям». В честь этого события на Красной площади следует воздвигнуть памятный столп со списком «побитых злодеев».

Всем, кто принимал участие в казнях, надлежит выдать похвальные грамоты, чтобы после никто не мог упрекнуть их в незаконности репрессий. Более того, стрельцы стали активно вмешиваться в управление государством, предлагать законы и диктовать, кого и на какие должности назначать.

Пользуясь смутой, поднялись раскольники-старообрядцы, некогда загнанные в леса церковной реформой. Их проповедники теперь открыто ходили по городам и призывали народ отречься от осквернённой Церкви. К удивлению Софьи, одним из главных сторонников возвращения прежней веры оказался князь Иван Хованский. Вообще, стрелецкий «батюшка» всё больше беспокоил царевну.

Именно на мне держится все царство! — заявлял он. — Когда меня не станет, в Москве будут ходить по колено в крови!
Софья понимала, что стрельцы преданы князю больше, чем ей. Российское правительство жило в страхе, ожидая, что в любой момент бунтовщики могут снова учинить резню. Этот эпизод вошёл в историю под названием Хованщина.

Кровавые именины

Между тем до двора дошёл слух, что 19 августа во время крёстного хода стрельцы собираются перебить всё царское семейство и посадить своего «батюшку» Тараруя на трон. Никто из царского окружения не вышел на крёстный ход, а на следующий день оба юных царя, Софья и все их приближённые уехали в село Коломенское. Покинули столицу и все бояре. Москва осталась во власти Хованского. Он разъезжал по городу в карете под охраной пятидесяти телохранителей, а во дворе у него всегда стояла в карауле стрелецкая сотня.

1 сентября царская семья встретила в Коломенском Новый год, а утром они обнаружили на воротах записку. Верные люди предупреждали: Хованский собирается убить обоих царей, царицу Наталью, царевну Софью и патриарха, а одну из царевен выдать за своего сына. После этого в государстве возродят старую веру, всех её противников истребят, а их вотчины раздадут стрельцам. Сам же князь Тараруй станет новым государем.

Софья поняла, что медлить больше нельзя. Она с царским семейством укрылась за стенами Саввино-Сторожевского монастыря и стала там тайно собирать силу, дабы противостоять стрелецкому войску. Во все концы державы помчались гонцы. «Люди, послужите нам, великим государям, для очищения от воров и изменников царствующего града Москвы, — писала подданным Софья. — Идите к нам со всею своею службою и запасами с великим поспешением».

Между тем у царевны появился план, как лишить бунтовщиков их лидера. Софья объявила, что 17 сентября ждёт всех дворян в селе Воздвиженском на торжество по случаю её именин. Поехал на праздник и Хованский. Да только когда он в пути остановился отдохнуть, его шатёр окружило посланное Софьей войско. На именины князь попал связанным. Когда стрелецкому «батюшке» объявили, в чём его обвиняют, тот ответил:
Что ж, бояре, извольте тогда выслушать имена тех, кто именно стоял за стрелецким бунтом!
Софья не дала ему договорить. Испугавшись, что князь раскроет заговор Милославских, она приказала тут же привести в исполнение приговор. Хованского вывели за ворота и обезглавили.

Узнав о смерти «батюшки» и о том, что царевна собирает ополчение, стрельцы испугались. Посланная ими делегация бросилась Софье в ноги с покаянием. И правительница простила войско, благодаря которому заполучила трон. Однако предупредила: впредь любой, кто вздумает бунтовать, пусть пощады не ждёт!

Журнал: Тайны 20-го века, №50 — декабрь 2015 года
Рубрика: Правители земли русской
Автор: Олег Горосов

bagira.guru

 




От: NevzlinaT,  








Скрыть комментарии (0)


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Фото:
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:



« Вернуться
« Обилие новгородских раскопокОлисей Гречин »

Кубистическая композиция :: Суетин Николай
Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
Натюрморт с яйцами
Молящийся еврей. (Раввин Витебска)
Чёрный барон Роман Фёдорович Унгерн фон Штернберг

Бубновый валет (выставка)



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне