Опубликовано: Июль 15, 2011

Находка каменных книг

  Находка каменных книг

Уже на спуске с гор в извилистой долине Уйбата Мессершмидта и его спутников поразили невиданные ими ранее в Сибири большие земляные курганы, об­ставленные четырехугольными оградами из крупных плит гранита или девонского песчаника. По углам, а иногда и серединам сторон таких оград возвышались высокие узкие плиты, врытые некогда в землю в вер­тикальном положении.

Курганы эти, как теперь установлено, относились к VII-III вв. до н. э. Культура населения того времени ныне условно названа тагарской. Интерес к этим не­обычным памятникам был так велик, что доктор Мес­сершмидт решился раскопать несколько подобных кур­ганов. Но осуществлено это им было позже.

Кроме курганов экспедиция изучала выбитые на ка­менных плитах и скалах древние рисунки и многочис­ленные каменные скульптуры людей ба­ранов, львов и т. п. Их было очень много в то время в

хакасских степях. Первые из этих изваяний были увиде­ны Мессершмидтом уже при устье р. Бюрь, впадающей в Уйбат слева. Здесь караван отдыхал в «июс-сагайских юртах»  - большом хакасском улусе, населен­ном приветливыми и любознательными черноволосыми людьми.

Местные жители - хакасы охотно служили провод­никами экспедиции и, ничего не утаивая, показывали ученому иноземцу памятники древнего искусства и культа, сохранявшиеся и оберегаемые народом на про­тяжении многих веков.

а) Неолитическое каменное изваяние Хуртуях тас (Каменная старуха) в долине р. Абакан (по рисунку Д. Г. Мессершмидта. 18 августа 1722 г.). Абаканский музей, б) Изображение женщины на каменной плите, относящееся к эпохе бронзы (по рисунку Д. Г. Мессершмидта. 18 августа 1722 г.). Стояло в степи близ впадения рек Есь и Тёя в Абакан. Минусинский музей.

 Рис. 4. а) Неолитическое каменное изваяние Хуртуях тас (Каменная старуха) в долине р. Абакан (по рисунку Д. Г. Мессершмидта. 18 августа 1722 г.). Абаканский музей, б) Изображение женщины на каменной плите, относящееся к эпохе бронзы (по рисунку Д. Г. Мессершмидта. 18 августа 1722 г.). Стояло в степи близ впадения рек Есь и Тёя в Абакан. Минусинский музей.

 

Однажды, августовским утром, спускаясь вниз но долине Уйбата, караван экспедиции прибыл в один из наиболее крупных хакасских улусов. Над быстрой ре­чушкой, выбегающей из гор по извилистому пути и устремлявшейся в просторную степь, расстилавшуюся вплоть до далеких берегов Абакана и Енисея, видне­лись разбросанные тут и там белобокие чистенькие полушарные юрты, покрытые гибкими полотнами выва­ренной бересты.

Близ улуса караван встретили рослые лохматые глухо рычавшие псы-волкодавы. Пахнуло дымком и кислым молоком. Из жилищ высыпали изумленные неожиданным появлением приезжих смуглолицые ха­касы. Из-за спин взрослых выглядывало множество дет­ских головок, поблескивавших узкими черными глаз­ками.

Прием был радушным. Посреди просторной юрты в небольшой ямс, обложенной каменными плитками, пля­сал красными языками огонь, потрескивая сухим хво­ростом. Синий дымок уплывал вверх в круглое дымовое отверстие. Вместе с хозяевами путешественники сидели на расстеленных по земле вокруг круглого столика на низких ножках шкурах косуль и пили чай со сливками, похрустывая дробленым сухим сыром хурутом.

После отдыха Мессершмидт вместе со своими спут­никами покинули гостеприимный улус и в сопровожде­нии двух парней-хакасов, оседлавших резвых молодых лошадок, поехали осматривать древние памятники, о ко­торых им рассказали степные старцы. Ехать пришлось ковыльной степью к видневшимся неподалеку невысо­ким голым горам. По выжженной солнцем степи в раз­ные стороны разбегались тропы, выбитые в сухой земле овцами и коровами, которых пригоняли с пастбищ на водопой. Надоедливые мухи облепляли лица всадников и морды споро шагавших лошадок.

Одни из хакасов, ехавший на гнедом коне возле двухколесной кибитки, приподнялся на стременах и по­казал кнутовищем нагайки на возвышавшийся над степью одинокий камень.

Перейдя вброд через мелкую и бурливую речку Уйбат на ее северный берег, путе­шественники увидели па небольшом холме высокий песчаниковый обелиск, изогнутый «в виде венгерской сабли», как записал в дневнике Мессершмидт. На узкой грани столба рельефно выделялась антропоморфная личина.

Но что это? По древнему изваянию снизу вверх шли ровные строчки загадочных знаков. Они были вырезаны каким-то острым инструментом, но кое-где уже полу­стерлись иод тысячелетним воздействием дождей, вет­ров, стужи и солнца. Надписи! 13 строк на четырех плоскостях гладкого обелиска обрывались, так как верхушка каменного столба была сбита еще в древ­ности .

Целая каменная книга! Но что за письменность? На первый взгляд похоже на скандинавские руны! Значит, в глубинных районах Сибири прежде жили цивилизован­ные люди, имевшие свою самобытную письменность и умевшие читать? Это они вырезали для потомков веч­ную надпись на каменном столбе!

Взволнованные путешественники зачарованно раз­глядывали «немой» монолит, который, однако, мог бы заговорить, если бы нашелся человек, сумевший прочи­тать загадочное письмо. Переводчик Кратц подтолкнул к каменной стеле проводников-хакасов. «Что это?» - спросил он и услышал в ответ: «Пичиктиг  тас!», т.е. «Камень с надписью». «Лга, значит, они понимают, что это надписи!» Но, увы, хакасы к тому времени разучи­лись читать древние тексты и не знали, кто и когда их высек на камне и для чего был установлен здесь высо­кий обелиск. Художник Шульман стал зарисовывать камень, а Мессершмидт радостно подумал: «Да, за та­кой находкой стоило проехать несколько тысяч верст по скверным дорогам, перенося многие лишения!» И в своей описи он записал о стеле: «Уйбатский памятник, выре­занный руническими письменами».

Так Д. Г. Мессершмидт открыл для науки первый памятник енисейской письменности, как выяснилось впоследствии, - средневековой письменности хакасов VII-XIII вв. Именно он впервые по сходству знаков назвал эту письменность ошибочно «рунической», хотя и правильно полагал, что «не все эти знаки руны, а что к ним примешан, может быть, другой род древних пар­фянских букв».

 

 Улус хакасов-саганцев (по гравюре 1895 г.).

Рис. 5. Улус хакасов-саганцев (по гравюре 1895 г.).

В августе 1721 г. караван экспедиции спустился по долине Уйбата до впадения его в р. Абакан. По Абака­ну и Енисею на двух каюках путешественники приплы­ли 12 сентября в Абаканский острог, который находился на правом берегу Енисея под горой Туран. 22 сентября туда же из Томска по сухопутью приехал Ф. И. Стра-ленберг. Пользуясь малоснежной зимой, путешествен­ники продолжали обследовать местности, прилегающие к Абаканскому острогу.

       Улус хакасов-качийцев(?) (по гравюре 1895 г.).

  Рис. 6. Улус хакасов-качийцев(?) (по гравюре 1895 г.).

 

22 января 1722 г. к Мессершмидту пришел местный крестьянин и сообщил, что в долине р. Тесь стоит ка­менное изображение человека. Доктор был болен и поэтому послал 24 января туда Страленберга, Карла Шульмана и Петера Краца с проводником. Они обнару­жили в степи на левом берегу Теси «большой курган, на котором находится изсеченное из камня изображение старика» (по Страленбергу). «Карл Шульман тотчас же принялся за рисование камня, изображавшего усатого старика, па спине которого, обращенной к западу (значит статуя первоначально была повернута лицом на восток. - Л. К.), находилось несколько букв, по большей части стертых» (из «Дневника» Мессершмид­та). Рисовал он его, несмотря на мороз, весьма тща­тельно, что заняло 3,5 часа времени.

В описи самого Д. Г. Месссршмидта этот второй, обнаруженный экспедицией памятник енисейской пись­менности правильно описан как «Киргизская надгроб­ная мужская статуя, держащая в руках урну, между реками Тесь и Ерба, с руническими письменами, выре­занными на задней стороне...»

 Уйбатский памятник, вырезанный руническими письменами — первый памятник енисейской письменности, найденный Д. Г. Мессершмидтом в августе 1721 г.   (по рисунку X. Аппельгрен-Кивало)

 Рис. 7. «Уйбатский памятник, вырезанный руническими письменами» — первый памятник енисейской письменности, найденный Д. Г. Мессершмидтом в августе 1721 г.   (по рисунку X. Аппельгрен-Кивало).

 

По счастью, оба открытых экспедицией Д. Г. Мес­сершмидта каменных изваяния с енисейскими надписями сохранились до нашего времени. Они были перевезены в конце XIX в. во вновь открывшийся Минусинский кра­еведческий музей (1877 г.), Где хранятся и поныне.

Третьим памятником енисейской письменности, по­павшим в руки Д. Г. Мессершмидта, был обломок подпрямоутолыюго зеркала из белого сплава (рис. 9). Его нашли кладоискатели в древней могиле около Абаканского острога и по возвращении экспедиции пе­редали Мессершмидту, который указал в своей описи: «с письменами по краю или рамке, которых не могли признать за свои ни мусульмане, весьма сведующие в письменности турецкой, бухарской, персидской и араб­ской, ни тангуты, ни Дели-индийцы, а тем менее мон­голы с китайцами». Отсюда видно, что, встречаясь во время своего путешествия по Сибири со знатоками указанных языков, Мессершмидт показывал им свои наход­ки, стремясь разгадать тайну древних письмен. Но ни­кто тогда не смог их прочесть.

 Киргизская надгробная мужская статуя с вы­резанной на спине енисейской рунической надписью. Изо­бражен дрепнехакасскнй посол, погибший в государстве караханидор в середине X в. Стояла между реками Тесь и Ерба.

Рис. 8. «Киргизская надгробная мужская статуя» с вы­резанной на спине енисейской рунической надписью. Изо­бражен дрепнехакасскнй посол, погибший в государстве караханидор в середине X в. Стояла между реками Тесь и Ерба.

 

Так, Д. Г. Мессершмидт нашел «праотческие письме­на» одного из сибирских пародов (хакасов), о которых писал еще в рапорте сибирскому губернатору А. М. Чер­касскому. Таким образом, он буквально выполнил ту часть указа Петра I от 1718 г., где говорилось о необхо­димости собирать «старые надписи на каменьях, железе или меди».

Им же было собрано у местного населения несколь­ко «калмыцких грамот» - листов буддийских книг XVII в., напечатанных по-тибетски и привезенных из Тувы в Красноярск.

В 1730 г. помощник Мессершмидта и участник первой части работ его экспедиции Ф. И. Страленберг, вернув­шийся в 1723 г. в Швецию, подготовил и издал книгу «Das Nord - und Ostliche Theil von Europa und Asia*. В этом труде изложены материалы, собранные Страленбергом за 13 лет его пребывания в Сибири. Среди них были опубликованы и важнейшие достижения экспеди­ции Д. Г. Мессершмидта за 1721 -1722 гг. с копиями рисунков сибирских древностей и каменных изваяний, в том числе и изваяний с енисейскими древнехакасскими надписями, а также рисунок обломка зеркала.

Эта книга Страленберга получила мировую извест­ность благодаря новизне ценных сведений о Сибири, в то время почти незнакомой Европе. Книга была затем переиздана в Германии и переведена на английский, французский и испанский языки. В результате имя Страленберга, изложившего также ряд выводов и мыс­лей делившегося с ним научного руководителя первой сибирской экспедиции, несправедливо заслонило на некоторое время имя Мессершмидта - истинного первооткрывателя письменности древних хакасов. Енисейская письменность была расшифрована, спустя 172 года после находки первых ее памятников. Уже с начала XIX в. многие ученые предполагали, что эта письменность принадлежала некогда древним хакасам. Ключ к расшифровке таинственной письменности, на­шел в 1893 г. профессор Копенгагенского университета Вильгельм Томссн. Первые переводы енисейских текстов были опубликованы русским академиком В. В. Радловым в 1895 г.

Расшифровка доказала, что этой собственной пись­менностью пользовались тюркоязычные народы Южной Сибири, создавшие в VI в. древнехакасское государст­во. Ныне выяснено, что письменность, названная Д. Г. Мессершмндтом рунической, существовала с кон­ца VII до XIII в., т. е. на протяжении свыше пятисот лет.

О чем же сообщалось в надписях первых трех па­мятников, открытых на территории современной Хака­сии в 1721 году? Хотя текст Уйбатского обелиска сильно пострадал от времени, не пощадившего поверхности древнего изваяния, высеченного из девонского песчани­ка, очевидно, однако, что это эпитафия, посвященная погибшему на войне знатному человеку. Имя его - Са-бык басар. Он был тарханом и сангуном, т. е. знатным феодалом и генералом - начальником войска. От его имени в тексте сказано: «В шесть моих лет я лишился отца. Я не сознавал этого. Я, горюя, отделился от трех моих старших братьев... Я не насладился ни моим госу­дарством, ни моим ханом. Моими сыновьями, моими старшими и младшими братьями я, видя любовь, не насладился, так как умер». Надпись высечена в VIII в. Стела, очевидно, является поминальной, так как уста­новлена на холме, а не возле могилы. Так поступали в тех случаях, когда воин погибал где-то далеко на чу­жой земле, а на его родине совершали поминки по уби­тому.

 Обломок металлического зеркала с енисейской налписью, подаренный Д. Г. Мессершмидту в Абаканском остроге   в сентябре 1721  г., и Уйбатский памятник

Рис. 9. Обломок металлического зеркала с енисейской налписью, подаренный Д. Г. Мессершмидту в Абаканском остроге   в сентябре 1721  г., и Уйбатский памятник    (по рисунку,   опубликованному Ф. И. Страленбергом в 1730 г.).

Вторая надпись была высечена на спине каменной фигуры бородатого мужчины, держащего в обеих руках сосуд для питья; изображен также головной убор в виде накосника, свисающего назад (рис. 8). Хакасы пазы-пали это изваяние «Богатырь». Подобные фигуры, изо­бражающие погибших героев, ставили в Центральной Азии в VIII-X вв. На левом боку «Богатыря» высечена древнехакасская тамга, очертания которой позволяют уточнить время сооружения статуи - середина X в. К тому же времени относится и надпись на ее спине: «Я - Эзгене - внутренний [чин] Кара-хана. Я был на двадцать шестом году своей жизни. Я умер внутри тюргешского эля, я бег. Надпись».

Очевидно, древнехакасскнй бег (начальник) Эзгене был послом в среднеазиатском государстве Караханидов и на двадцать шестом году умер в тюргешской зем­ле, т. е. в Семиречье. А на родине в память бега была высечена и установлена каменная статуя  с надписью.

Третья надпись на обломке зеркала из белого спла­ва переводится так: «Человек Ангказ-Тошек, кусок моего зеркала». Очевидно, это пометка владельца зер­кала, дорожившего даже его обломком.

Что касается содержания всех енисейских текстов, которых в настоящее время обнаружено свыше 150, то об их открытии и исследовании должен быть написан другой рассказ.

Г. А. Федоров-Давыдов



Раздел: Путешествие в древность

От: Noskov







Похожие темы


----------------------------



Скрыть комментарии (0)


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Фото:
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


« Вернуться

« Клад генерала ЯмаситыВинтовка — ветеран (Mauser 98k) »

Культуры раннего и развитого неолита на территории СССР
Че Гевара без бороды
Супрематизм
Натюрморт с кувшином и яблоками
Такая простая булава

Японское искусство владения мечом (цуба)



Картины Малевича
Картины Шагала
Лучшие исторические фильмы

Топ 100 кино
Павел Филонов
Лучшие эротические триллеры
Топ 100 лучших комедий 21 века
 
 
 Лучшие фильмы о Великой Отечественной войне