Статьи  >>  Литература древнего Китая
От: MilanaK


Опубликовано: Февраль 8, 2011

Свое убеждение в необходимости познать внешний - объективный мир, даосы полемически противопоставляли конфуцианскому, ограниченному лишь делами управления кругозору, постоянно утверждали примат естественных наук. По этой причине они обращались к сравнениям, позволявшим ввести материал, обычно не находивший места в речах ораторов: картины природы (водопад, горы, образующие ветер), описание животных (сопоставление животных на воле с приносимыми в жертву). Даосы проявляли интерес к чертам быта и общественных отношений, которые устранялись из речей конфуцианских. Вместо картин социального благополучия они рисовали произвол царей и аристократов, страдания бедняков и подвиги разбойников, ограбление могилы и казнь на площади, калек и увечных, исполненных человеческого достоинства. По этой же причине даосы выдвигали на первый план героев, которые имели постоянно дело с природой и узнавали ее в учении, в труде, непосредственно соприкасаясь с той или иной частью природы - рекой или деревом, быком, конем или овцами. Образы простых людей - умельцев, как и отдельные замечания, вроде «слепому не познать красоты орнамента, глухому - звуков колокола», говорили о признании даосами необходимости человеческой практики, а также восприятия действительности через ощущения. Хотя у древних мыслителей еще не найти подобных формулировок, однако именно такова философская нагрузка многих созданных ими притч - аналогий (например, изложение теории познания в притчах о вознице, о поваре).

Отсюда и развитие у даосов представления о познании, как отражении природы, и о созидании, как подражании ей. Лецзы - ученик ученика Лаоцзы, во фрагментах о музыкантах и певцах раскрывает, что подражание природе, основанное на познании ее законов, оказывает обратное воздействие на природу, и на человека в том числе. Чжуанцзы обнаруживает, что при создании свирели человек подражает ветру; что перед мастером «предстает воочию» прообраз музыкального инструмента уже в дереве в лесу. «Отражение» природы при ее познании требует все большей сосредоточенности внутреннего «покоя сердца», как вместилища мыслей и чувств. «Покой подобен зеркалу», говорит учитель Лецзы; «настоящий человек пользуется своим сердцем, словно зеркалом», дополняет его Чжуанцзы и представляет весь процесс в наиболее развернутом виде (строение глаза Чжуанцзы, в отличие от Демокрита, видимо, еще не было известно):

«Когда вода в покое, в ней виден ясно каждый волосок бороды, бровей ее уровень точен, и большой мастер берет его за образец. Если в покое вода чиста, то тем более чист разум. Сердце мудрого в покое - это зеркало неба и земли, зеркало всей тьмы вещей».

В таком познании осуществляется «стремление мудрого» - «быть в единстве с природой» и в этом - его «естественное наслаждение». Однако покой, отождествленный с зеркальной поверхностью воды, став символом высшей мудрости, требует отказа от «страстей». Чжуанцзы не раз обличает тех, кто, «наслаждаясь острым зрением, предается излишеству в цветах; наслаждаясь тонким слухом, предается излишеству в звуках... наслаждаясь музыкой, помогает разврату...»; тех, кто «из-за этих восьми наслаждений... начинают резать друг друга на куски...». В том же смысле Лаоцзы утверждает, что « все пять цветов приводят к слепоте; все пять звуков приводят к глухоте; все пять вкусов лишают ощущений». Но ученик Лаоцзы - Ян Чжу, порицая также погоню за богатством, знатностью и наживой, в отличие от остальных даосов не считает недостатком обладание «богатым домом, прекрасными одеждами, лучшими яствами и красивыми женщинами»; объявляет порочным лишь незнание меры «ненасытный характер точит как моль...». Он отрицает необходимость «насиловать свои чувства» и во имя конфуцианской «славы», и во имя даосского «покоя», как бы предвидя в его гиперболизации возможность дальнейшего аскетизма. Эти препятствия он, устами Гуаньцзы, называет «жестокими деспотами». Связать себя ими означает «притуплять слух... зрение... обоняние». Требуя воли для всех органов чувств, он относит к ним и сердце, говоря: «мысли хочется свободы, и мешать ей, значит не давать ей идти вперед». В отказе от наслаждений о» видит даже признак раба: «Чем же отличается от пленника в тяжких оковах тот, кто неспособен на миг беспечности?!».

Даосские в целом взгляды Ян Чжу вызвали его осуждение как «еретика» со стороны конфуцианца Мзнцзы (IV -III вв.), а выступление в защиту «естественных желаний» критику в своем же лагере, со стороны Чжуанцзы. Однако именно своим учением о естественном наслаждении - эпикурейством, которое возникает из реальных потребностей (пищи, одежды), включает искусство (музыку) и деятельность разума (мысль), Ян

Чжу обогатил эстетические взгляды, выработанные в древнем Китае, составившие основу разработки поэтики в последующие века.

 в начало статьи Ораторское искусство и философские школы Китая

 


« Предыдущая страница | Страница 4 из 11 | Следующая страница »





Скрыть комментарии (0)

Извините, Ваш аккаунт не имеет доступа к добавлению комментариев.


« Вернуться
« Обрядовая песня в КитаеПервые индивидуальные поэты Китая »

Картины Малевича
Картины Шагала
Мирискусство

  
Философские школы Китая

Литература Индии