Статьи  >>  Литература древнего Китая
От: MilanaK


Опубликовано: Февраль 8, 2011

Во всех учениях, например, появляется образ мудрого правителя - царя. У Гуаньцзы его достоинства - это высшие достоинства человека, которые, по учению легистов, на других не распространяются. При этом Гуаньцзы исходит из древней формулы, (ср. греческой калокагатией), предполагающей единство внешнего и внутреннего совершенства: «К неправильной форме телу не является добродетель». В этом идеале человека, выработавшемся еще в родовом обществе, полноценное тело и физическая сила, демонстрируемые при стрельбе из лука, управлении колесницей, танце, свидетельствуют одновременно и о внутренних достоинствах каждого человека, о его праве стать воином, главой семьи, вождем. Применяя эту формулу, Гуаньцзы расширяет значение «внутреннего» аспекта, иногда даже переставляя акценты («внутри - целостное сердце, снаружи - целостное тело»). Но если в родовом обществе это внутреннее понимается как почтение к предкам, старшим и родичам, соблюдение определенных правил внешнего проявления этого почтения, то у Гуаньцзы «внутреннее» означает уже способность познавать мир и приводить для этого в гармонию и тело и чувства. Ее основой служит «сердце в покое», не возмущаемое «страстями». Когда сердце мудреца (царя) в покое, его «зрение остро, слух чуток, ноги и руки крепки и сильны». Но в нем и олицетворенное по - новому единство внутреннего («сердце - господин всех органов тела») и внешнего (в покойном сердце «отражается как в зеркале» весь мир). Благодаря этому он «господствует над всей тьмой вещей» и «народ за ним следует». Подчиняет он не насилием, а своим совершенством.

Образ государя появляется также у Конфуция, однако его черты распространяются и на «благородных мужей» (цзюньцзы). Характерно, что, сохраняя древнюю формулу («Красота подобна сущности, сущность подобна красоте»; «тело не целостно... человек не совершенен»), в его школе относят этот идеал только к цзюньцзы. Это означает, во-первых, что рядовые члены общины из него уже исключаются; а во-вторых, что право царя стоять выше других оспаривается: наследственная аристократия, обосновывая теоретически равенство цзюньцзы - тосуяря и цзюньцзы, благородного мужа, считает царя лишь первым среди равных. Обусловленный внешним совершенством комплекс добродетелей (того же почтения к предкам, старшим и родичам, с добавлением к высшим) ориентирован у Конфуция также на внешнее проявление. Особое значение он придает костюму и осанке, благодаря которым цзюньцзы выделяется из толпы: «Благородный муж поправляет на себе шапку и одежду, полным достоинства взором и суровым видом внушает трепет тем, кто на него смотрит». Приверженность к древнему принципу равенства внешнего и внутреннего не позволяет Конфуцию понять различие между эстетическим и этическим, и на вопрос о том, что называется «пятью видами прекрасного», он отвечает: «Благородный муж творит благодеяния, но не расточителен; утруждает народ, не вызывая его ропота; в желаниях не доходит до алчности; в покое - до надменности; он величествен, но не внушает страха». Для конфуцианцев «прекрасное» так и остается «добрым».

Тезис Гуаньцзы о «сердце в покое» в противоположность Конфуцию развивают даосы. Уже у Лаоцзы появляется та концепция, которая составит особенность даосского идеала и вклада даосской школы в историю эстетической мысли в Китае. В ней оспаривается единство внутреннего и внешнего: «Искренние слова не красивы, красивые слова не искренни; добрый не красноречив, красноречивый не добр». Прекрасная форма, утверждает Лаоцзы, может скрывать ущербное содержание, и, напротив, под ущербной формой может обнаружиться прекрасное содержание. Более того, им утверждается новое единство: «Безобразное - вот почему все в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным; злое - вот почему все узнают, что доброе является добрым». Все познается лишь в свете единства противоположностей, и изучение прекрасного становится у даосов основой для эстетики безобразного. Целая галерея уродов и калек воспевается у Чжуанцзы как образец внутреннего совершенства:

«Что за человек безобразный весь, которого звали жалкий Горбун, Но?.. Он не стоял на престоле - не мог спасать от смерти; не получал жалованья - не мог насыщать голодных; своим безобразием пугал Поднебесную... и все же к нему стремились и мужчины и женщины... Он должен был быть человеком целостных способностей, добродетель которого не проявлялась во внешней форме».

Углубленный внутрь идеал даосов прямо противоположен обращенному во внешнее идеалу конфуцианцев, а, кроме того, зачастую направлен против «благородного мужа» и самого Конфуция. В одном случае это Ван Кляча, которому «отрубили ногу за преступление». За ним следует столько же учеников, сколько за Конфуцием. Другой - Беспалый, также вследствие наказания после беседы с Конфуцием объявляет, что тот «не сумел стать настоящим человеком», что такова «кара, наложенная на него природой». Калеки и уроды у Чжуанцзы оказываются не только способными к физическому труду, но и духовно возвышаются над «мудрецами». За этими образами встает социальное содержание: протестуя против обязательной дли конфуцианцев физической красоты «благородного мужа», даосы защищают обездоленных, порабощаемых и других представителей социальных низов. Они отказываются от старого термина цзюньцзы, ибо «благородные мужи... постигли обряды и долг, но невежественны в познании человеческого сердца». У них вырабатывается свой образ мудрого, который «одет в рубище, но хранит за пазухой нефрит», свой термин для него «настоящий человек». Это - мыслитель, в котором нет «трепета» ни перед заветами древних, ни перед сильными мира сего, пи перед «волей Небес». Для даосского мыслителя небо - это природа («естественность»), которой нужно следовать.

в начало статьи Ораторское искусство и философские школы Китая




« Предыдущая страница | Страница 3 из 11 | Следующая страница »





Скрыть комментарии (0)

Извините, Ваш аккаунт не имеет доступа к добавлению комментариев.


« Вернуться
« Обрядовая песня в КитаеПервые индивидуальные поэты Китая »

Картины Малевича
Картины Шагала
Мирискусство

  
Философские школы Китая

Литература Индии