Статьи  >>  Литература древнего Китая
От: MilanaK


Опубликовано: Февраль 2, 2011

   Вследствие того же классового отбора трудовая песня в полном смысле слова сохранилась только одна «Подорожник». Тогда как именно трудовые песни, исполняемые во время работы, приспособленные к се ритму, и являются наиболее ранними. Ведь главным в жизни древнего человека был труд, обеспечивающий возможность существования. При отсутствии же опыта и совершенных орудий этот труд был очень изунурительным, поэтому все усилия человека и направлялись к тому, чтобы его облегчить.

Песня «Подорожник», например, крайне проста:

Рвем да рвем подорожник - Приговариваем: рвем его.

Рвем да рвем подорожник

Приговариваем: берем его... (I, I, 8)

(Перевод Б. Друмевой)

Здесь, как и в двух остальных строфах, сам труд является содержанием, которое ограничено названием производимого действия. По лексическому составу - это глагол и существительное. Для исполнителя в ней важен только ритм, помогающий работе, слова же имеют второстепенное значение.

Других песен, которые можно было бы с той же определенностью назвать трудовыми, в «Ши Цзине» нет, хотя остатки их сохранились в зачинах многих других песен. К трудовым песням примыкали песни - заклинания, обращенные к тотемам - Белому тигру и Единорогу. Их значение - привлечь расположение тотема и тем способствовать производственному процессу. Поэтика заговора очень несложная. В призыве хранить человека повторялись в каждой из трех строф целые фразы. Изменялись лишь два слова. В первой строке называлась каждый раз иная часть тела Единорога (копыто, чело, рог), во второй - упоминался все более широкий круг лиц (сыновья, семья, весь род). Немногие новые слова, которые меняли смысл каждой строфы, выделялись довольно сильно, но ударение в заключение каждой строфы падало на междометия, на которых и построен заговор.

По мере накопления знаний и опыта, содержание песен все более обогащается. Вместе с содержанием усложняется и форма песен. В «Подорожнике» припев «Рвем да рвем подорожник» составляет половину общего количества строк, т. е. повторяется шесть раз. То же самое наблюдается в песнях «Слива уже опадает в саду» (1,11,9) и «Есть у восточных ворот водоем» (I, XII, 4), в которых, правда, по два рефрена (в первой «Ах, для того, кто так ищет меня», во второй «С той красавицей скромной»). Но в песне «Стебли простерлись далеко кругом» припев, составляющий две первые строки, в третьей строфе уже опускается, да и сами строфы содержат не по четыре, а по шесть строк. Слово в этой песне получает оформление: листва - густая, птицы - желтые, пение - звонкое и т. д. Такие песни еще остаются связанными с процессами труда. От них же ведут происхождение и песни обрядовые («Срезаем траву» IV, 111,5, «Мы с доброй сохою» IV, 111,6), рассматривавшиеся как средство воздействия па природу.

В одной из таких песен « В седьмой луне», отразился цикл сельскохозяйственных работ. Это песня календарно - обрядовая о том, что делал земледелец в седьмой, девятой и других лунах, ибо каждый вид труда в ней соединен с определенным месяцем по действовавшему в Китае вплоть до начала XX в. лунному календарю.  Песня «В седьмой луне», видимо, исполнялась коллективно как обрядовая игра - перекличка четырех хоров: мужского и женского, юношеского и девичьего. У каждого хора свои строфы, которые посвящались особым видам работы, свойственным каждой группе.

В строфе мужского хора:

Мы начинаем пахоту в четвертом,

Обед на пашню юга носят жены, дети

И радуется бог полей!

В строфе женского хора.

Сбираем финики в восьмой... Для седобровых стариков Вина наварим молодого.

Юноши поют:

Охотимся мы в первой на енота, Берем лисиц и диких кошек.

II девушки:

В восьмой мы станем прясть и ткать.... Красна, что солнце, ткань моя. Для милого готов наряд.

Мужским хором заключается эта праздничная игра после уборки урожая:

В десятой убираем площадь,

С вином кувшинов пару ставим,

Баранов режем и ягнят.

Приходим все мы в общий дом,

Берем с вином рог носорога

И долгой жизни пожелаем. (I, XV, 1)

 В народной лирике Китая постепенно вырабатываются поэтические и композиционные приемы, художественные средства. Правда, проследить их по «Книге песен» не всегда возможно. Нельзя, например, определить по ней пи рифмы, ни ритма произведения. В записях часто рифмуются первая, вторая, четвертая строки, рифма, следовательно, сближается с той, что характерна для позднейшей авторской поэзии. Равномерная строка (четырехсложный размер), господствующая в своде, также не свойственна народной песне, зависящей от мелодии. Однако исключения из этого правила, как доказала болгарский синолог Б. Друмева, дают возможность реконструкции древних ритмов, показывающей, что «введение ритмического единства - один из тех процессов, которым подверглись песни при их объединении с целью унификации формы, завершившейся, видимо, при записи свода».

Одним из распространенных приемов поэтики китайского фольклора, как и фольклора других народов, является параллелизм - сопоставление (а иногда и противопоставление) образа человека с образами растительного или животного мира.

в начало статьи -  НАРОДНАЯ ПЕСНЯ ИНДИИ - Трудовая, любовная, лиро-эпическая песня

 


« Предыдущая страница | Страница 2 из 5 | Следующая страница »





Скрыть комментарии (0)

Извините, Ваш аккаунт не имеет доступа к добавлению комментариев.


« Вернуться
« Мифология древнего КитаяОбрядовая песня в Китае »

Картины Малевича
Картины Шагала
Мирискусство

  
Философские школы Китая

Литература Индии