Статьи  >>  Турсайты и полезности  >>  Северо-Восточный Китай
От: MilanaK


Опубликовано: Август 5, 2011

 История геологического развития северо-восточного Китая [ Биогеографическая характеристика ( продолжение) ]

История геологического развития северо-восточного Китая в схематическом виде была изложена выше в разделе «Основные черты поверхности». Там была подчеркнута тесная связь между геологической историей и формированием современных ландшафтов Дальнего Востока. В этом отношении важно напомнить следующие положения.

1. Давность материкового режима, существовавшего на территории северо-восточного Китая.

2. Циклы горообразования, которые пережил Дальний Восток. Из них в данном случае существенным образом отразились на физико-географических условиях мезозойский (тихоокеанский) и верхнетретичный (альпийский) циклы.

3. Отсутствие значительного оледенения. Оледенение гор Монголии и Сибири только косвенным образом оказало влияние на историю развития растительности и животного мира северо-восточного Китая.

История формирования современной флоры Восточной Азии уходит в далекое прошлое. Палеонтологическими работами установлено, что формирование отдельных видов, свойственных теперь широколиственным лесам Дальнего Востока, следует отнести к меловому времени (например, аралия, тополь и другие). В третичное время процесс формирования растительности продолжался по линии развития флоры умеренного пояса, в то время как в Европе до неогена процветала субтропическая растительность с тропическими элементами (пальмы, лавровые, миртовые).

Палеоботаники говорят о реликтовом характере лесов Дальнего Востока. Действительно, в третичное время здесь главными лесообразующими породами были дуб, береза, лещина, маньчжурский орех, ольха, сосна, тисс. Правда, находки ископаемых растений в третичных толщах Дальнего Востока говорят также о наличии в то время бука, гинкго и некоторых других видов, отсутствующих в современных лесах. Но это не меняет общей картины эволюции дальневосточных лесов.

А. Н. Криштофович, неустанным трудам которого в течение десятилетий наука обязана выяснением развития азиатских флор, пишет о растительности Дальнего Востока: «Растительный мир страны с отдаленнейших времен оставался непотревоженным какими-либо резкими деструктивными явлениями, подобными оледенениям Европы, с последующими барьерами на пути вроде горных цепей». И в другом месте: «По-видимому вся область, охватывающая Дальний Восток и Арктику, была областью превращения древней смешанной флоры, с точки зрения взгляда на нынешние флоры, во флоры умеренного пояса. А по существу происходило превращение исходной флоры во флоры парциальные, содержащие лишь часть элементов предшествующей растительности, превращение во флоры, обедненные систематически. Здесь именно родилась флора широколиственных лесов умеренного пояса северного полушария...

Наименьшим изменениям, но не по пути от тропической, а по пути от умеренной, подверглась флора территории востока или северо-востока Азии (не считая крайних широт). Нужно считать, что здесь, например в бассейне Амура, в Японии, Корее и северном Китае, третичные умеренные или, собственно говоря, наши современные, какими они являются теперь, флоры воцарились с конца мелового периода. В своих главных чертах верхнемеловая (например, буреинская) флора уже тогда содержала в себе элементы китайско-американской флоры, которая, являясь реликтовой третичной, сохранилась до настоящего времени».

Таким образом, на Дальнем Востоке издавна сформировался ландшафт широколиственных лесов, здесь возник маньчжурский центр (Лавренко, 1938) влажных лесов, оказавший большое влияние на формирование лесных флор других стран Азии и Европы. В третичное время леса китайского типа распространялись далеко на запад и росли в Европе, что видно из сопоставления следующих заменяющих видов одного и того же родового состава, свойственного европейским и маньчжурским лесам.

Еще более поразительно наличие одних и тех же видов на Дальнем Востоке и в Европе, совершенно отсутствующих на пространстве между ними. Так, в Амуре и в европейских реках водится один и тот же вид, но в разных формах, горчака, сазана, вьюна.

Голубая сорока обитает в восточном Китае и на Пиренейском полуострове. Белый аист обычен в Европе и в маньчжурских лесах. Обыкновенный европейский еж представлен в северо-восточном Китае тем же видом, но другой - амурской формой.

Такие замечательные совпадения в наличии одних и тех же близких видов объясняют влиянием ледникового периода, когда в Сибири и на севере Европейской части СССР были уничтожены те виды, которые не смогли приспособиться к суровым условиям этого времени. Но они сохранились на юге Европы и на юге Дальнего Востока (Приморский край, Китай, Корея), который непосредственно не был затронут оледенением, хотя влияние последнего сказалось па развитии ландшафтов этих стран.

В ту эпоху хвойные породы должны были получить большое распространение. Это в первую очередь относится к лиственнице - виду, как известно, экологически пластичному, прекрасно приспосабливающемуся к различным условиям географической среды.

После оледенения, когда наступило засушливое и относительно теплое время, многие виды получили возможность возвращения опять в те же места, откуда они были изгнаны великим оледенением. Однако этот процесс не был очень длительным, поэтому многие виды лесов умеренного пояса не смогли закрепиться в северных широтах Сибири.

Наличие горных хребтов меридионального простирания и параллельных им впадин способствовало проникновению северных видов, главным образом хвойных, с сопутствующей им фауной на юг, и южных на север. В результате альпийского цикла горообразования появились мосты, связывающие южные и северные флоры и фауны. Поэтому делается понятным полное господство северных видов хвойных в горах северо-восточного Китая и решительное преобладание лиственных форм на равнинах. Особенно энергично шло наступание южных видов на север в послеледниковую засушливую эпоху.

Пестрота и разнообразие растительности Восточной Азии по происхождению и связям видны из следующего.

Е. В. Вульф (1944) подсчитал количество видов, приведенных В. Л. Комаровым в его «Флоре Маньчжурии», систематизировал их в ботанико-географические группы и получил при этом следующее распределение маньчжурских видов: субтропических и тропических - 128, общих с Японией -865, общих с Китаем и Монголией - 953, с Забайкальем (Даурией) - 788, с Арктической областью - 565, с охотской флорой - 562, с Европой - 540, с Северной Америкой - 341, космополитов- 38 и эндемичных для Восточной Азии, включая Даурию и Охотский район,- 121. «Отсюда видно, - пишет Е. В. Вульф, - что проникновение тропических и субтропических видов в пределах Маньчжурии окончательно угасает и что отсюда начинается полное господство умеренной флоры, виды которой проникают далеко на запад и на север».

Таким образом, маньчжурские леса - своеобразный тип, формировавшийся в течение длительного времени и находящийся в полном соответствии с физико-географическими условиями, в общем довольно устойчивыми, в отличие от изменившегося климата Монголии. «Хвойные и лиственные породы,- пишет В. Б. Сочава, - у нас образуют целый комплекс, развитие которого идет по одной линии, начиная с конца третичного периода. Маньчжурский хвойно-широколиственный комплекс совмещает в себе, в известной мере, признаки неморальной и бореальной растительности - широколиственных листопадных лесов и хвойной тайги. Такое совмещение оказывается в полном соответствии с физико-географическими особенностями Дальнего Востока, где в состоянии взаимопроникновения находится материковый умеренно холодный климат континентальной Сибири с влажным умеренно холодным климатом северотихоокеанского муссона. Названные климатические ситуации уже очень длительное время существуют в умеренной полосе Восточной Азии, под их контролем уже в конце третичного времени началось становление хвойно-широколиственных комплексов».

Интересно привести аналогичные данные о фауне. Амур очень богат рыбами, их здесь насчитывается 99 видов,- больше, чем в любой другой реке Советского Союза (в Волге количество видов рыб -74, в Дунае -83, в Сыр-Дарье только 42). В крупнейшей реке северо-восточного Китая - Сунгари из 99 амурских рыб заведомо известно 63 вида. Но по сравнению с реками Китая фауна Амура очень бедна. В р. Янцзы водится 320 видов рыб (Никольский, 1948).

В Амуре, по Л. С. Бергу (1909), основу фауны составляют третичные формы, распространенные во многих реках Евразии и частично сохранившиеся до настоящего времени в пресных водах: жерех, сазан, сом, щука, чебак, шиповка, хариус, таймень, ленок, сиг. Это северные виды, исконно амурские и пришедшие с более северных широт. Но наряду с ними наблюдаются и южные виды, таковы верхогляд, монгольский краснопер, горбуша, белый пекинский лещ, черный лещ, желтощек, китайский окунь и др. Кроме них, в Амуре водятся рыбы, которые характерны также для рек Индии и Африки. К этой группе относятся сомы касатки, малая касатка, касатка скрипун и удивительная рыба змееглав. Последняя - тропический вид, но живет она в реках Уссурийского бассейна. У нее есть дыхательный аппарат, позволяющий дышать воздухом вне воды, поэтому она может обитать в водах, имеющих ничтожный запас кислорода. В Амуре есть также эндемики - это калуга и амурский осетр. Тихоокеанские лососевые - кета и горбуша - в громадном количестве входят в Амур плотной массой для нереста.

Г. В. Никольский (1948) приводит любопытные сведения по экологии амурских рыб в зависимости от их происхождения; северные рыбы обитают в горных реках с быстрым течением и холодной водой, южные виды предпочитают равнинные участки рек, особенно их много в реках Сунгари с притоками, Уссури и др.

Иначе сложилась эволюция ландшафтов восточной Монголии, лежащей за рубежом Большого Хингана, где уже не сказываются летние муссоны и где поднявшиеся горы сыграли важную роль в увеличении сухости и изменении растительного покрова этой страны. Этапы формирования ландшафтов Внутренней Монголии тесно связаны с палеогеографией Центральной Азии, во всяком случае - ее северной половины.

В мезозойское время и в третичном периоде в Монголии была весьма развита озерно-речная сеть. Можно сказать, что здесь господствовал «озерный ландшафт». Озера, большей частью сточные, пресные, были обычными в географическом облике страны. Следы древних озер, часть которых усохла и исчезла уже в послеледниковую эпоху, местами очень хорошо выражены и легко прослеживаются в современном рельефе. Следы древних больших долин также прекрасно сохранились во Внутренней Монголии, особенно в ее северной половине и на востоке Монгольской Народной Республики. Такая сохранность следов озерно-речной сети объясняется слабой пересеченностью и сухостью, поэтому размывающая деятельность воды не смогла сгладить былой гидрографический рисунок.

Сухой климат присущ Монголии уже в течение длительного времени. Правда, степень аридности не была постоянной величиной, но уже начиная с конца мелового периода сухость климата была характерной чертой Центральной Азии, причем пустынность особенно усилилась после молодого горообразования, т. е. с самого начала четвертичного времени. В результате этого сильно сократились площади озер, пустыни продвинулись на север. Поднятие Большого Хингана резко отграничило Маньчжурскую физико-географическую область от Монгольской. Развитие ландшафтов в этих двух областях шло, конечно, неодинаково. Влияние оледенения должно было сказаться гораздо больше на западе от Большого Хингана. В пользу такого предположения говорит высокий гипсометрический уровень страны, близкое соседство с горами, подвергшимися оледенению (Хэнтэй, горы Забайкалья). Поэтому здесь в большей мере, чем на востоке от Хингана, должны были пострадать и погибнуть те биоформы, которые могли сохраниться в Маньчжурской флористической области.

Большая сухость в послеледниковое время также отрицательно сказалась на развитии жизненных форм, ибо в этот период четвертичной истории гобийские ландшафты продвигались на север и отдельные центральноазиатские виды проникли в Сибирь, даже в Якутию.

Внутренняя Монголия испытывала процесс великого остепнения и флористического обеднения с сохранением небольшого количества эндемичных биоформ. К. И. Максимович (1883) сделал попытку определить количество видов монгольской флоры, под которой он понимал флору не только Внешней, но и Внутренней Монголии. По его подсчету, флористическое разнообразие Монголии исчисляется 1296 видами, из которых только 8,3% эндемичных монгольских видов, 35,4% сибирских, 6,9% китайско-маньчжурских, 0,6% японских, 1,2% тангутских (тибетских) и 0,1 % присущих Америке. К этому составу растительности следует добавить 46,2 % северных (общебореальных) видов, имеющих очень широкое распространение и примыкающих к сибирской флоре, и 1,3% южных видов, также весьма распространенных, но связанных с южными флорами Восточной Азии. По мнению К. И. Максимовича, 108 эндемичных монгольских видов по своему происхождению пришельцы с юга и связаны с китайской флорой. Со времени работ К. И. Максимовича количество монгольских эндемиков не увеличилось, а уменьшилось, так как изучение растительности сопредельных с Монголией стран позволило подойти к анализу монгольской флоры на более широкой сравнительной основе.

В. Л. Комаров в своем известном труде «Введение к флорам Китая и Монголии» (1947) рассмотрел вопросы происхождения монгольской флоры, ее миграции и ботанико-геогра-фического районирования. В. Л. Комаров пишет, что «монгола екая флора представляется мало однородной; можно даже' сомневаться в допустимости самого термина «монгольская флора», так как растительность, населяющая Монголию, не представляет чего-либо целого, имеющего свой самостоятельный центр развития и свою историю. Скорее это пустынно-степная флора Центральной Азии, составившаяся из ксерофилизованных выходцев различных горных флор. Гобийская равнина окружена со всех сторон горными странами, образующими по отношению к ней центры эндемизма. Сообразно этому трудно определить состав монгольской флоры, но легко определить состав флор Восточного Туркестана, Джунгарии, приалтайской, саяно-хангайской, дауро-хинганской, северокитайской, алашанской и притибетской.

Чем дальше от одного из первоначальных центров, тем более сливается каждая из них с выходцами из других центров, но тем беднее она становится» (Комаров, 1947, стр. 9).

Исследования Б. Б. Полынова и И. М. Крашенинникова в Монголии показали, что «сама эволюция растительных ассоциаций является процессом ксерофилизации прежних альпийских и субальпийских комплексов. И если для западной части степной области Евразии этот процесс может быть признан как реликтовый, как давно законченный, как определенный момент исторического прошлого, то здесь, на высотах Центральной Азии, он - явление настоящего времени, еще находящееся в стадии роста и развития; иными словами, мы имеем перед собой своего рода естественную лабораторию выработки степных ассоциаций на границах субальпийской области» (Полынов и Крашенинников, 1926, стр. 154).

А. А. Юнатов (1950) считает, однако, что стабильность континентального режима в Центральной Азии не могла не способствовать формированию самобытных родов и видов растений, которые могли из Монголии заселять и соседние страны. В основном это горностепные и степные виды, к которым относятся ковыли из цикла волосатиков, некоторые караганы, мытник, терескен, некоторые астрагалы и полыни, а также мятлики, гребенчатый житняк, ложнопырейный вострец.

Животный мир Монголии также весьма пестр как по своему происхождению, так и по экологическим амплитудам. По данным А. Я. Тугаринова (1932), специально изучавшего восточную Монголию, фауна этой страны кажется сравнительно бедной по видовому составу, но она сложена из разных по своему происхождению элементов. Северо-восточная часть восточной Монголии несет отпечатки восточносибирской фауны, юго-восток этой страны несколько более богат центральноазиатскими видами.

Следует, однако, думать, что устойчивый континентальный режим страны не мог не вызвать формирования ряда самобытных монгольских видов. Самобытная монгольская фауна создавалась в горностепных и горнопустынных условиях и оказала влияние на состав фауны в соседних областях, расселяясь далеко от монгольских центров (Банников, 1946).

Биогеографическая характеристика северо-восточного Китая

Биогеографическая характеристика ( продолжение )

 







Скрыть комментарии (0)

Извините, Ваш аккаунт не имеет доступа к добавлению комментариев.


« Вернуться
« Биогеографическая характеристика ( продолжение)Физико-географические районы северо-восточного Китая »

Картины Малевича
Картины Шагала
Мирискусство

  
Философские школы Китая

Литература Индии