Статьи  >>  Литература древнего Востока
От: MilanaK


Опубликовано: Декабрь 9, 2011

ВОПРОС О ДРАМЕ

Драматический род поэзии не получил развития в древпеиранском художественном творчестве. Бесспорно лишь существование элементов драмы в раннем действе, неотделимом от слова и музыки. О жертвоприношениях персов, во время которых маги пели о происхождении богов, сообщается у Геродота. Элементы драмы были, видимо, и в «пышном празднестве Сакея» в честь богини Анахиты у саков, о котором говорит Страбон; сами тексты и форма сохранившихся в «Авесте» гимнов свидетельствуют о сопровождавшем их действе.

Если певцы гимнов были одновременно и исполнителями, и зрителями, то можно предположить, что в процессе развития ритуала, связанного с одним из культов, выделился исполнитель - актер». Судя по возникновению драматических представлений у других народов, выделение «актера» должно было произойти у иранцев в связи с почитанием тотема, когда по случаю определенного праздника к общине выходил человек, ряженный великим тотемом рода. Такого рода игра, например, известна у народа манси, в которой принимают участие несколько «актеров», ряженных разными божествами, и сами зрители и в которой главный «актер» произносит традиционный текст.

Со временем, когда предок клана или рода приобрел в представлении людей человеческий облик, естественно, трансформировался и облик ряженого, который должен был исполнять роль умершего предка.

В «Авесте» можно увидеть предпосылки появления или даже намек на существование у иранцев «покойницкой игры», входившей в ритуал культа предков у многих пародов древности. В этом разделе «Авесты» говорится, что души умерших («фравашай») в посвященную им декаду приходят из своих обителей и бродят десять ночей, вопрошая: «Кто будет восхвалять и почитать нас, воспевать нас и ублаготворять, кто встретит нас щедро с яствами и одеяниями в руках и восхвалением, достойный (за это) высшего вознаграждения...» И тот кто встретит их щедро, с яствами и одеяниями в руках и восхвалением, достойный (за это) высшего вознаграждения, того человека могучие фравашай праведные, удовлетворенные и ублаготворенные, так благославляют: «Да будет в этом доме обилие скота и множество людей! Да будет здесь резвый конь и прочная телега! Да пребудет здесь муж маститый и красноречивый...».

По этому отрывку очень нетрудно представить себе обрядовое действо, которое могло происходить во время поминовения усопших и в основных чертах совпадать с аналогичным обрядовым действом у древних китайцев. Представитель (или представители) данного рода или племени, изображающий умершего предка (или предков), подходит с определенными словами к дому здравствующих его потомков и просит встретить его с яствами и одеяниями в руках, за что жертвователь будет якобы щедро вознагражден. Далее «материализованному духу» умершего выносят требуемое и произносят ему хвалу. Он облачается в пожертвованные одежды, которые были, вероятно, одеждами предка рода. Последнего и изображает вошедший. Затем «покойник» садится пировать. В заключение, «удовлетворенный и ублаготворенный», он произносит магические слова, призывая благословение на дом, в котором он побывал.

Судя по отрывку, игра (если она существовала в реальной действительности) повторялась в течение десяти ночей, причем «покойник» посещал разные (если не все) жилища рода или племени. Как можно предположить, элементы драматической поэзии отразились и в диалогах «Авесты».

Имеются указания, что в парфянскую эпоху иранцы были знакомы со светской драмой благодаря греческому культурному влиянию.







Скрыть комментарии (0)

Извините, Ваш аккаунт не имеет доступа к добавлению комментариев.


« Вернуться
« Летопись Ирана

Картины Малевича
Картины Шагала
Мирискусство

  
Философские школы Китая

Литература Индии