Статьи  >>  Басни, притчи, сказки новеллы Индии ( Индия )
От: MilanaK


Опубликовано: Март 2, 2011

В рассказе «Обманутый жрец» мошенники ловко проводят брахмана. Это обстоятельство не только не вызывает осуждения рассказчика, наоборот, он явно сочувствует ловкачам и втайне злорадствует над неудачей брахмана. Поведение брахманов и монахов «Панчатантры» не может служить примером для подражания. Однако отдельные места «Панчатантры» возвеличивают это сословие. Например, поучение из рассказа «Рак - спаситель»:

Священной книге иль реке, богам, астрологу, врачу, Жрецу, наставнику - ты верь, и веру наградит успех, или включенные в «Гончар - воин» слова:

Ради спасения даже тому, кто защите поручен,Женщинам, детям, жрецам - вред причинять избегай!

Обычно героем рассказов выступает «бытовой персонаж» (ловкий купец, сметливый, искусный ремесленник и др.). Они не почитают «великих мира сего» и смеются над «божьими слугами»брахманами. Не очень - то чтут они и самих богов. Как гласит мораль рассказа «Ткач - Вишну»: «Ловко скрытый обман разобрать сам Брахма не сможет». Тележник и ткач провели царя и заставили богов служить себе. Влюбленный в царевну ткач не уступает не только царю, но и богу. В рассказах утверждается «низменный» герой, который в «Ткаче - Вишну», в награду за свои плутни получаст в жены царскую дочь. «Панчатантра» пользуется мотивами и образами мифов в быту. Обычно боги представлены в рассказах, как ширма, прикрываясь которой люди делают свои дела. Грешат этим и брахманы. В этом смысле любопытен рассказ «Ослепший брахман».

«Был в некоем селении брахман по имени Яджнадатта (что значит «Дар жертвы»). Его жена - распутница, с сердцем, пре, данным другому,постоянно для любовника пекла со множеством масла сдобные пироги и тайком от мужа их передавала! И вот как - то муж их заметил и спросил: «О милая! Кому это приготовлено? И куда постоянно носишь это? Расскажи по правде». Л она, сметливая, лживой речью супругу ответила: «Есть здесь неподалеку храм почтенной богини. Туда я после поста в жертву кушанья изысканные и разнообразные ношу». И на его глазах, взяв все без разбору, к храму богини она в путь направилась.

«Причину в богине узнав, мой муж ведь подумает:

«Моя жена почтенной богине изысканные кушанья постоянно относит».

И вот, к храму богини пойдя, для омовения к реке спустилась. И пока она омовение совершала, супруг, другой дорогой пройдя, за спиной богини спрятался. И вот, жена брахмана, омывшись, в храм богини пришла, совершила омовения, умащения, увенчания цветами, воскурения, жертвоприношения и прочее, преклонясь перед богиней, спросила: «О почтенная! Как сделать чтобы мой муж ослеп?». Это услышав, за спиной богини находившийся брахман, изменив голос сказал: «Если ты постоянно сдобные пироги и тому подобные кушанья мужу давать будешь, то скоро слепым он станет». И та развратница, с сердцем, обманутым лживой речью, брахману постоянно (пироги) подавала. II вот однажды брахман сказал: «О милая! Плохо я вижу». Это услышав, она подумала: «Милость богини исполнилась». А любезный ее сердцу любовник помышлял: «Близость этого ослепшего брахмана, что мне может причинить?»и без опаски каждый день к ней ходил. И вот однажды, когда он вошел в дом и приблизился к ней, брахман, его увидя, за волосы схватил и так долго бил ногами, дубиной и прочим, что тот дух испустил. А злую жену брахман прогнал, отрезав ей нос».

Вмешательство богов в жизнь человека представлено здесь как хитрый замысел самого человека. Эта мысль находит свое выражение во многих рассказах «Панчатантры» («Обманутый тележник», «Добромысл и Зломысл», «Ткач Вишну» и др.). Хотя существование сословий и сословные различия показаны здесь достаточно наглядно, однако «должного» уважения герои к законам сословий не питают. Богатство - вот что определяет судьбу человека. Эта мысль на многие лады звучит в сборнике.

Лишь в немногих рассказах проявляется сила сословных правил. Так, например, в рассказе «Гончар - воин», царь изгоняет из своего войска гончара, принятого по недоразумению за члена воинского сословия.

Можно отметить, что интерес авторов «Панчатантры» обращен не к человеческой личности, а к представителю сословия и профессиональной, социальной группы (брахману, монаху, царю, купцу, ремесленнику).

В VI в. п. э. рассказы «Панчатантры» уже знали в Сасанид - ском Иране. В середине VI в. по приказу царя Хосрова Анушир - вана (531 - 579 гг.) его придворный врач перевел с санскрита «Панчатантру» на среднеперсидский язык - пехлеви. Впоследствии она была переложена на арабский язык и стала известна в арабском фольклоре под названием «Калила и Димна». Затем «Панчатантра» попала в Византию, и через южных славян один из ее рассказов «Стефанит и Ихнилат» приходит на Русь. С индийским оригиналом «Панчатантры» в Европе познакомились в XVIII в. В нашей стране «Панчатантра» переводилась Р. О. Шор и А. Я. Сыркиным.

При сопоставлении рассказов о перерождениях Будды и санскритских сборников типа «Панчатантры» обнаруживается определенное совпадение некоторых сюжетов и мотивов. Так, мотив джатак - наказание колесом (см. выше приведенную джатаку - рассказ о Митравиндаке)встречается и в «Панчатантре» в рассказе о четырех брахманах - искателях богатств. Такие сюжеты, как война ворон и сов, история льва, быка и шакала, осел в львиной шкуре и др., общи для джатак и «Панчатантры». Это свидетельствует о том, что и составители джатак, и составители рассказов «Панчатантры» черпали материал из одного и того же источника - устного народного творчества. В этой связи можно отметить также и определенные сюжетные аналогии джатак, «Панчатантры» и эпических поэм древней Индии. В «Махабхарате», например, присутствует упомянутый выше сюжет - война ворон и сов. Фольклорный сюжет или рассказ приобретал особую трактовку или окраску в зависимости от среды, в которую он попадал, и цели, которой он должен был служить. Сказались эти условия и на языке рассказов. В одних случаях мы видим произведения на санскрите («Панчатантра» и др.), в других - на языке пали (джатаки). Вообще же проза занимает в древнеиндийской литературе сравнительно небольшое место. Проза представлена кроме названных выше сборников так называемыми романами, которые находятся в определенной связи с басней, сказкой, притчей и новеллой. Через «Панчатантру» и другие сборники подобного рода можно проследить развитие повествовательных жанров от рассказов фольклорного происхождения к «санскритскому роману». В сборниках, созданных позднее «Панчатантры», наблюдается относительное единство содержания и большая стройность композиции: обрамляющий рассказ играет в них не только организующую роль, но н органически входит в повествование («Двадцать пять рассказов Веталы»), а вставные рассказы, не связанные с обрамлением, или исчезают вовсе или присутствуют в очень небольшом количестве.



« Предыдущая страница | Страница 2 из 2





Скрыть комментарии (0)

Извините, Ваш аккаунт не имеет доступа к добавлению комментариев.


« Вернуться
« Народные рассказы и Будда

Картины Малевича
Картины Шагала
Мирискусство

  
Философские школы Китая

Литература Индии